Ольга Надпорожская

Чтобы Бог тебя разорвал изнутри на куски!

Андрей Тургенев
Чтобы Бог тебя разорвал изнутри на куски!

Другие книги автора

Андрей Тургенев "Чтобы Бог тебя разорвал изнутри на куски!"

Левой рукой я прижимаю младенца к себе, правой держу у него над головой книгу. Только не уронить тяжелый том ему на голову, острым углом в висок; а что он впитывает с материнским молоком прозу Андрея Тургенева... Прости, брат Иван. Подрастешь - придется прятать эту книгу от тебя, чтобы не наткнулся на чересчур нестандартную, мягко говоря, лексику и не споткнулся о предельный цинизм автора и героев. А вырастешь совсем и найдешь книгу в кладовке, между банкой засохшего клея для обоев и древнего фотоальбома— придется попытаться растолковать, что к чему...

Как-то раз в университете я писала курсовую работу, посвященную творчеству критика-постмодерниста Вячеслава Курицына. Курицын смешил и восхищал: он писал о современном искусстве, его же методами пользуясь. Анализируя всерьез женские и мужские журналы, уринотерапию как объект искусства, рассказывая о выдающихся деятелях современности (таких, например, которые раздеваются догола и лают на прохожих) он — не думаю, что невольно - полным прахом представлял читателю эти культурные явления. Не сливаясь при этом с ними, хоть и используя постмодернисткие приемы письма.

Прошло немного лет — и критик Курицын стал писателем Андреем Тургеневым, и свой творческий опыт стал переплавлять в художественных произведениях. Он — знаток современного искусства, и свои романы посвящает ему. Но уже не возносится над ним, сохраняя серьезный вид и сдерживая смех, а становится его частью, потому читать его трудно. Тургенев блестящий стилист, так и уносит тебя потоком его образов, да только приходится сопротивляться и плыть против течения, потому что несет тебя не в лагуну, а в клоаку.

В новом романе Тургенева действие происходит как раз на берегу лагуны, в Венеции, где на открытии фестиваля собираются ключевые фигуры современного искусства. И среди них, нелепейшей белой вороной, музейным экспонатом — пожилой, под семьдесят, русский режиссер, сорок лет тому назад снявший свой первый и последний, но выдающийся фильм. В Венецию он приезжает, чтобы продумать сценарий фильма, который здесь же, в Венеции, «под занавес» и предполагает снять. Венецианский карнавал арт-объектов, их авторов и событий закручивает и его в диком танце, и в несколько дней режиссер обретает здесь сюжет фильма, экстраординарные знакомства, неожиданный любовный роман и смерть. Линия Константина Николаевича — с точки зрения традиционного искусства и душевно здорового человека - единственная в романе, за которой можно следить без душевных судорог. Потому что остальные герои, активные деятели современного искусства, - сплошь из разряда непечатного, непристойного и кощунственного. Я не стану рассказывать о них из опасения слиться, подобно автору романа, с объектом изображения.

По мнению аннотации на обложке книги, автор романа размышляет «о природе искусства и границах дозволенного в жизни». Возможно, это действительно так, только, размышляя об этом, он сам эти границы переходит.

И прости меня, младенец Иван, что я так вот, во время кормления...

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу