Павел Крусанов

Чтобы Бог тебя разорвал изнутри на куски!

Андрей Тургенев
Чтобы Бог тебя разорвал изнутри на куски!

Другие книги автора

Андрей Тургенев "Чтобы Бог тебя разорвал изнутри на куски!"

У Андрея Тургенева вышли три романа: «Месяц Аркашон», «Спать и верить» и ныне здесь рецензируемый. Все три сюжетно на удивление друг на друга непохожи. Непохожи нарочито, так что возникает подозрение, будто скрывающийся за псевдонимом А. Тургенев В. Курицын (собственно, совершенно не скрывающийся, так что возникает сомнение в смысле отказа автора от своего ангела хранителя) задался формальной задачей не допускать в авторских конструкциях индивидуального, узнаваемого приема. Речь именно о композиции и драматургии, поскольку стилистические переклички, безусловно, присутствуют, и избежать их автор попросту не волен. Я имею в виду ту авторскую орфографию и морфологию, на которой А. Тургенев отважно настаивает вопреки советам закоснелых редакторов и корректоров. Но это ничего. К этому мы привыкли, как привыкли уже и к авторской истории. Вероятно, логикой событий нам вскоре будут явлены также авторская арифметика, авторская анатомия, авторская гидродинамика, авторская физика твердого тела и т. д.

Композиция романа «Чтобы Бог тебя…», в сравнении с предыдущими книгами А. Тургенева, пожалуй, самая капризная и феерическая. Собственно, фееричность задана самим местом действия – карнавальная Венеция с чередой аттракционов, циркачеств, вернисажей, перформансов и просто художественных свинств (явление татуированных свиней). В этой атмосфере арт-балагана блуждает преклонных лет кинорежиссер Константин Николаевич, в надежде отыскать нечто, способное послужить ему творческим толчком – он намерен снять фильм, ремейк своей давней блистательной картины, но никак не может нащупать единственно верную точку сборки. В новом фильме должен смениться типаж героини, и есть уже актриса… А тут арт-критик с простым русским именем Вергнитка испускает в его сторону какие-то флюиды… Все так зыбко… И это тревожит. Тут же изъясняющийся неологизмами художник Лорд кует свою безупречную художественную стратегию, а его жуликоватый коллега Жан-Жук, специалист по инкскому «Двоекнижию», озабочен проблемой яркого и безбедного исчезновения…

В название книги вынесено определение искусства, сформулированное тем самым художником Лордом, изготовившим шедевр, при виде которого нервно закурил бы сам Якопо Тинторетто, а именно – инкрустированный бриллиантами череп, стоимостью в двести миллионов каких-то денег. Надо отметить, что автору весь этот пестрый балаган актуального искусства определенно мил, иначе он не вкладывал бы в уста богемных акционистов, перформансистов, галерейщиков и журналистов, находящихся тут в постоянном движении – запускающих из задниц фейерверки, ссорящихся и мирящихся, перемещающихся с вернисажа на вернисаж, – дорогие ему, пережитые и прочувствованные соображения относительно искусства и вообще всего на свете. Подчас довольно тонкие, иногда искусственные, порой – до дрожи верные. И проблема дефицита новых идей, исчерпанности актуальным искусством ангельских и демонических ликов, волнующая персонажей романа, думается, весьма занимает и автора. Благодаря чему он, вероятно, и демонстрирует нарочитое композиционное разнообразие, сублимируя таким образом свое законное волнение. Но персонажи Тургенева воплощения заветных чаяний не обретают – да и можно ли их обрести в балагане? Старенького режиссера настигает сердечный приступ в тот момент, когда Вергнитка традиционным способом добывает для себя у мэтра роль. Саму Вергнитку, впопыхах одетую и выскочившую за доктором, поражает в голову случайно выпущенная из задницы арт-клоуна шутиха. Лорда третьей пулей добивает родственница того самого покойника, чей череп художник кощунственно пустил на нужды актуального искусства. Жан-Жук крадет усыпанный бриллиантами череп, и его переправляет инфернальный Командор, притворившийся гондольером, прямиком через Стикс во тьму внешнюю. Впрочем, ведь это фарс. Пространство описанной жизни насквозь искусственно (как верно заметил Лорд), трепетно, ненадежно. Так ли именно все случилось?

Справедливости ради должен признаться, что трижды приступал к чтению этого романа. Два раза намертво увязал в тексте и книгу малодушно откладывал. И только с третьей попытки взял высоту. О чем не жалею, поскольку человеку свойственно в итоге извлекать пользу из любого опыта.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу