Смотреть трансляцию

Михаил Котомин

Таблетка

Герман Садулаев
Таблетка

Другие книги автора

Герман Садулаев "Таблетка"

«Таблетка» - не первая вещь Германа Садулаева, фигурирующая в премиальных циклах.

Имя еще одному, вслед за Прилепиным и Сенчиным, птенцу «липкинского» гнезда молодых писателей (поколение 35-летних), сделала книга «Я-чеченец», сборник по-восточному цветистых прозаических зарисовок на тему гор, ласточек и прочих невидимых следов войны. Сборник «Я – чечнец» подвернулся как нельзя кстати: чеченская тема к тому времени уже начала обзаводится своим каноном (Проханов, Прилепин, Бабченко) и взгляда «с другой стороны» явно не хватало. Экземпляр подарили президенту, права были проданы в Германию и Францию, а традиционная толстожурнальная критика заговорила о новом ярком голосе, не чуждом старым добрым психологизму, реализму и, соответственно, гуманизму. Чуть позже в «Дружбе народов» вышла орнаментальная «Пурга», вольный римейк «Сказок 1000 и 1 ночи». Та же журнальная критика похвалила, но читатель книгу не заметил.

Садулаев, казалось бы, навсегда или очень надолго записан в ориенталисты, писатели с хорошим слогом и загадочной восточной душой, допущен в лауреаты и кандидаты по национальной и филологической квоте. Однако «Таблетка» в корне меняет эту историю. Перед нами современный высокотехнологичный роман, отсылающий к англо-американской традиции социальной прозы в духе Чака Паланика или Дугласа Коупленда.

Слоистое повествование вбирает в себя и сюжетную современную линию, связанную с историей менеджера Максимуса, и стилизованный блог, и, выполненные вполне в духе классической прозы лирические воспоминания о чеченском детстве, и еще более орнаментальные упражнения на тему Хазарии, и индуистская мифология. Однако эта слоистость (опираясь на которую ряд критиков пришли к выводу, что роман не сложился в единое целое) обусловлена попыткой привить местной литературе «современный стиль» описания нового сознания. У того же Коупленда в последнем романе «Джей под» реалистические по манере описания фрагменты текста соседствуют с совсем уж автоматическим письмом, инструкциями к новым компьютерным играм и с не стилизованными, а вполне реальными блогами. Садулаев в отступлениях так далеко не пошел, но попытался применить подобную технику, в меру авангардный copy paste.

Ведь современный роман – это не обязательно новый Гоголь или Толстой. Изменился герой, меняется и сама романная форма. Современное, насквозь медиализированное и информационно замусоренное, сознание вполне может вбирать в себя и компьютерные игры, и индуизм, и блоги, и Толстого с Гоголем, и оно тоже способно порождать свою мифологию и свою литературу. Впервые в русской литературе появился роман, в котором менеджер – больше, чем менеджер. Это не указание на социальный статус или на профессию нового Акакия Акакиевича, это абсолютно новый тип героя. С которым Садулаев, в отличие от Пелевина лично знаком: писатель наконец вспомнил не только о своем чеченском детстве, но и текущей повседневности, в которой автор «Пурги» вовсе не коротает ночи с подозрительно эрудированными абреками, а работает юрисконсультом в международной корпорации. Повседневный опыт явно в романе чувстсвуется. Условно реалистические, сюжетные главы «Таблетки» - первая попытка литературного анализа жизни в офисе, в которой, как и в любой другой бытовой ситуации нет ничего экзотического, а вечные сюжеты вполне могут быть разыграна и в переговорной, и на корпоративной вечеринке. Новый садулаевский поворот открывает большой простор для современной русской литературы. И даже если какие-то вещи в «Таблетке» на русском материале не работают, такого рода эксперимент необычайно важен и интересен, так как представляет собой попытку описать нового героя времени, увидеть фрагмент современной реальности не через литературные очки («новый Акакий Акакиевич»).

Автор "Таблетки", мне кажется, подписался бы под словами уже упоминавшегося Коупленда, защищавшегося от критики, отказывающейся рассматривать его тексты как романы, факт литературы: «И все-таки, учитывая все вышесказанное, я продолжаю заниматься художественной литературой. Продолжаю писать прозу, и ее сюжеты разворачиваются в современном мире, который как никогда странен, богат историями и переполнен возможностями. В мире, населенном современными людьми, которые втайне хранят лекарства от птичьего гриппа, сравнивают достоинства кредитных карт, и - постыдно то или нет – задаются вопросом, что вкуснее: Кола или Пепси.

У этих людей есть дома телевизор, и они смотрят его. Они совершают покупки на eBay. Они сомневаются в действующей власти. Им регулярно не здоровится от перенапряжения. На прошлых выходных они качали порнофильмы из Интернета. И, тем не менее – несмотря на это, а может даже и благодаря этому – у них есть все качества, чтобы обрасти своей мифологией. А ее создание и есть искусство.»

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу