Смотреть трансляцию

Дмитрий Трунченков

Ад и возможность разума

Олег Лукошин
Ад и возможность разума

Другие книги автора

Олег Лукошин "Ад и возможность разума"

В начале повести герой вспоминает историю из детства. Мать пришла с ним в поликлинику, отошла в туалет, а он по малолетству не смог объяснить в регистратуре, когда подошла очередь, что ему надо. Пришлось стоять заново. Мать так и не простила промашки: на обратном пути крепко сжимала руку и дулась. История как бы предваряет все дальнейшие неудачи героя: деньги за урок ему отдают мятыми бумажками, отец дарит мешок картошки, но – гнилой и мороженой. Списать череду неудач на намеренное создание образа героя-параноика не получается: автор явно сочувствует ему, он, наверное, и сам такой же. Как следствие обиженности на жизнь приводятся муторные рассуждения героя о жестокости и абсурдности существования, смысл которых ускользает. Экзистенциализм, одним словом. Поскольку герой – классический изгой и дружить ему не с кем, болтать и целоваться приходится с больной девочкой-олигофреном. Которую насилуют дворовые негодяи, наш отважный одиночка вступается за бедняжку – и, избитый до бесчувствия, сам становится идиотом. Все это, видимо, должно символизировать что-то вроде иллюзорности открывающегося обычному взору мира, наделенного на самом деле иным, высшим смыслом.

Где-то в середине повести есть сцена, в которой герой – его зовут Иван – пытается кинуть палку местной давалке, но у него ничего не получается:

В салоне происходило какое-то движение, слышался смех и визг.

- Трахаться будешь? – спрашивал меня человек.

- Буду, - твёрдо сказал я.

- Ну так вставай, а то тебе не достанется.

Я с трудом поднялся на ноги. Они держали плохо, ужасно плохо держали они меня. Голая Вера стояла прислонившись руками к багажнику и недовольно смотрела на меня.

- Да он пьяный в жопу! – долетели до меня звуки её голоса. – Ещё заблюёт меня.

- Да ладно ты, Вер, брось! – сказал человек, будивший меня, и я понял, что им был тот парень, сидевший за рулём, чьё имя я так и не мог вспомнить. – Дай уж пацану, жалко тебе что ли.

Вера напряжённо молчала.

- Давай, давай, - подтолкнул меня парень в спину.

Я сделал несколько шагов к Вере. На заднем сиденье автомобиля между разведённых ног вздымалась чья-то голая задница – я догадался, что задница принадлежала Паше.

- По быстрому, - бормотнула Вера и нагнулась.

Передо мной маячили её ягодицы, расставленные ноги – протянув руку и проведя по коже, я убедился, что всё происходит на самом деле. Я схватился за ремень и лихорадочно принялся его расстёгивать.

- Не стоит у него! – смотрела на меня через плечо Вера.

- Сейчас, сейчас! – говорил я. – Сейчас всё получится.

Ноги всё же не выдержали, и я осел на землю. Подняться сил не было.

Если отрывок этот и свидетельствует о чем-то, то куда сильнее – о бессилии автора, чем о бессилии его героя.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу