Кирилл Решетников

Люди в голом

Андрей Аствацатуров
Люди в голом

Другие книги автора

Андрей Аствацатуров "Люди в голом"

Автобиографических книг, не претендующих на вящую беллетристичность и выпускаемых людьми, ранее не числившимися среди писателей, в наше время хоть отбавляй. Тот, кто создает текст такого рода, как бы заведомо не ставит себе масштабных художественных задач. Известны, конечно, и гении автобиографического жанра, сделавшие из рассказов о себе большую литературу. Самый знаменитые и наиболее последовательные из таких писателей — Генри Миллер и Чарльз Буковски; в России эту линию успешно продолжил Эдуард Лимонов. Но все трое — харизматичные пассионарии, и людям иного склада в этой компании делать нечего. Однако некоторым удается претворять собственную жизнь в более камерное, но оттого не менее выразительное повествование. В их числе — петербургский филолог Андрей Аствацатуров, автор дебютного романа «Люди в голом». Персонаж Аствацатурова, обманчиво тождественный ему самому, — рафинированный интеллигент, преподаватель СПбГУ, потомственный филолог, внук выдающегося литературоведа и лингвиста Виктора Жирмунского. Образ классического очкарика идеально подходит для бытовых юморесок, и этот потенциал Аствацатуров использует по полной. Но в книге нет специально выстроенных реприз, нарочитой эксцентрики и комикования. Первые главы, посвященные школьному детству, немного напоминают книгу Корнея Чуковского «Серебряный герб», в которой тот рассказывает о своем пребывании в одесской гимназии. Школа, оживающая в памяти взрослого Аствацатурова, — настоящий заповедник фриков, но фокус в том, что забавные ученики, как и страшноватые учителя, выглядят тем не менее абсолютно реальными и даже узнаваемыми. От смешного до ужасного здесь один шаг: например, учитель физики по кличке Угрюмый, которого так и хочется представить себе на экране в исполнении хорошего комика, вдруг рассказывает историю о том, как во время войны его товарищу оторвало голову осколком снаряда, и он, Угрюмый, доел кашу из миски, оставшейся в руках убитого. «История эта, — резюмирует автор, — мне не понравилась». Потом начинаются филологические будни и нескончаемое тусовочное общение, о которых как будто бы естественнее всего рассказывать в жанре анекдота. Аствацатуров вроде бы так и поступает. Истории о философе Саше Погребняке, обожающем продвинутую одежду и плохо знающем английский язык, жене Люсе, выдающей умопомрачительные перлы при попытке перевести стихи Памелы Трэверс, лидере выборгской группы «ПТВП» Алексее Никонове, пробующем практиковать панк как образ жизни, и многом другом звучат и вправду анекдотично. Отрывочность, отсутствие строгой композиции – принципиальное свойство «Людей в голом», и именно в такую структуру лучше всего вписываются металитературные экзерсисы, в частности, сочиненные автором едкие пародии на современных русскоязычных прозаиков. Но за всем этим отчетливо различим экзистенциальный посыл, а также своего рода левацкий манифест. Кроме того, перед нами еще и социальный документ, слово, замолвленное за целую среду – петербургских гуманитариев, прошедших скорбную школу выживания в 1990-х. В романе слышится тихая перекличка с несколькими культовыми голосами, каждый из которых ассоциируется с тем или иным вариантом гротескной самопрезентации: Аствацатуров склонен к рефлексии в духе Вуди Аллена, но умеет быть невозмутимым, как герои Аки Каурисмяки. Разумеется, не обошлось здесь и без Генри Миллера, который, собственно, представляет собой один из объектов филологических штудий автора. Что же касается отечественных негероических героев, то среди них Аствацатуров занимает абсолютно уникальное место, что и делает его книгу настоящим событием.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу