Наталья Рубанова

Я убью тебя, менеджер!

Евгений Зубарев
Я убью тебя, менеджер!

Другие книги автора

Евгений Зубарев "Я убью тебя, менеджер!"

Язык-метис

«Когда мы открываем книгу, когда она встречается со своим читателем, происходит явление эстетическое»: это «великий библиотекарь» Борхес. И хотя есть вероятность того, что многим сочинение Евгения Зубарева придется – из-за сюжета – по вкусу, эстетическим явлением назвать роман этот, конечно, нельзя (сюжет лично меня, впрочем, не «прошибает» – ну разве что в конце; впрочем, подобное «лобовое столкновение» книги с читателем далеко не всегда, как говорят неистребимые манагеры, «эффективно»). Язык предельно простой: ни разу автор не удивил – ни строкой, ни смыслом. Ни разу… за 411 страниц.

Усидчивость – профессиональная черта любого райтера, особенно журналиста: после сбора материала (или высасывания его из пальца) необходима обработка (Зубарев пишет об этом так: «Миша хочет разворот к понедельнику, значит мне за два дня предстоит придумать десяток сюжетов о способах зарабатывания денег», etc.). Зная кухню сию изнутри, замечу лишь, что не каждый репортер – Хемингуэй, равно как и не всякий корректор – Генри Миллер; ну и хватит о том.

Итак, ПИ. Он же «Петербургский интеллигент», в редакции которого работает главный герой: черный русский, журналист Иван Зарубин. Малость темноват парень из-за того, что мама его имела неосторожность встретить на пути к простому женскому счастью некоего афроамериканца. Впрочем, от подробностей Ваниного детства, равно как и от юности со всеми ее университетами, автор читателя избавит. Но не избавит от стиля, а он во многом «ЖЖ’шный». Полюбопытствовав, я набрала ФИО автора в поисковике – так и наткнулась на Живой Журнал: и снова – ни строкой, ни смыслом… хоть плачь, хоть смейся: роман «Я убью тебя, менеджер!» – продолжение сетевых постов или сетевые посты – продолжение романа? Где заканчивается Иван Зарубин и начинается Евгений Зубарев – или они э л е м е н т а р н о перетекают друг в друга? Скучно: мне – да, скучно. Хотя некоторые куски текста и интересны.

И все же «стрелять» в этот роман не хочется по двум причинам. Первая: главный герой вызывает искреннюю симпатию, к тому же, про «журналистские будни» его читать, бесспорно, любопытно (многие акулы и акулки пера узнают себя и коллег). Вторая: главный герой, как ни крути, вменяемый мужчина, а о них по понятным причинам пишут все реже. Но увы: моя симпатия к «черному русскому» не добавит хоть сколько-нибудь шарма стилю автора, потому как русский литературный Евгения Зубарева содержит «вредные примеси». Автор не чувствует (не чувствует: не дано: ну не убивать же за это), чем проза отличается от «кол-ва знаков с пробелами к “уже вчера”».

Иван Зарубин – это не бегбедеровский Октав из «99 франков» и не пелевинский Татарский из «Поколения П» (упоминаю их, потому как во всех этих текстах, включая зубаревский, использован один и тот же прием: чередование «собственно повествования» с образчиками «шедевров копирайтинга»; в «менеджерском» же случае – с журналистскими экспромтами главного героя). Иван Зарубин заметно проигрывает этим ребятам во многом и из-за антуража, так называемой литературной экипировки: я говорю, опять же, о стиле – если Бегбедер и Пелевин, несмотря на «огламуренность» упомянутых романов, все же не опускаются ниже планки, за которой – п о п с а, то Зубарев легко позволяет себе это. Как вам такой гоп-пассаж, к примеру: «Тогда я встал и направился к кровати, но пути вдруг отчетливо понял, что спать не хочу совершенно, зато хочу есть. Я вернулся на кухню и сунулся в холодильник». Или (попытка ч/ю): «В журнале «Гламур» <…> очень рекомендуют утренний минет как символ семейного счастья. Увы, судя по настроению супруги, мне полагался только утренний пендаль…». К слову: супруга Ивана Зарубина, которую он называет исключительно Катькой (у Зубарева вообще одни «катьки» да «ленки»: только вот что Марту «Марткой» не обозвал: аплодисменты), – классическая, если угодно, «мариванна-вампирша». Странно, что главный герой (тот самый «вменяемый мужчина») столько лет ее терпит... пытается, конечно, изменить: глупо было бы! Но от попытки до измены, а тем паче до изменения жизни, – тысячи миль: коллегу Ивана – фотокорреспондента Марту, в которую он влюблен (есть за что), – как на грех, не интересует противоположный пол. Прописан образ неординарной этой личности, на мой взгляд, несколько однобоко, всего лишь «с мужской колокольни», – а хотелось бы с надгендерной. Однако именно линия Марты, а не разборки по поводу пельменей «Валя» и «Ваня», держит роман (петербургский? как бы не так…). Держит, но не удерживает: язык-метис – язык манагеров – язык-лузер.

А нужен-то… сюжет плюс Талант (стиль), плюс Талант (чувство), плюс Талант (внутренний редактор). Тремя этими «Т» Евгений Зубарев не обладает: он – да, журналист, владеющий ремеслом. Но ремесло без трех «Т» – грифель силиконовый. Понятна, впрочем, позиция номинатора: это LiveJournal. Подобное ищет подобное.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу