Елена Колядина

Лазалки

Улья Нова
Лазалки

Другие книги автора

Улья Нова "Лазалки"

Если бы я выбирала книгу в магазине, так сказать «по одежке», «Лазалки» Ульи Новы не купила бы ни за какие коврижки — уж очень нарочитым, искусственным выглядит придуманное имя автора, и из—за этого опасаешься: наверняка, текст окажется каким—нибудь молодежным (судя по фотографии писательницы на обложке) извращением, экспериментом над языком, издевательством над формой и насмешкой над содержанием. Но «Лазалки» попали ко мне, как к члену большого жюри, и потому браться читать их пришлось от безысходности — деваться—то некуда. Прочитала на обложке «Роман—тайна о детстве», вздохнула,открыла… Первый абзац неожиданно удивил простодушной и одновременно невероятно точной детской мудростью: «Куда бы старик ни шел, его преследовала птица. Когда она подлетала совсем близко и норовила клюнуть, старик вздергивал подбородок и взмахивал рукой. Бабушка сказала, это называется тик». Детские страшные тайны, рождающиеся из таинственной жизни взрослых, заставляют дворовую шайку малышни выслеживать ужасного старика, который носит за спиной в рюкзаке металлические шарики и ищет, у кого из мужиков в майках и трениках дома есть железная кровать? Железная кровать каким—то образом связана со смертью его дочери. Но каким? А в старом заброшенном самолете (в Городе живут люди, обслуживающие аэропорт) на темном поле утром оказываются девушки, поверившие, что статный летчик помчит их над облаками к морю. Почему взрослые замолкают, как только речь заходит об этом самолете или железной кровати? Что случается с «девушками с ветерком»? Почему, если не осмелишься забраться на самый верх железной лазалки, жизнь пойдет кувырком — не приедет на выходные мама, у деда прихватит сердце, и Славка—шпана будет пытать тебя, изображая допрос военнопленного? Улья Нова пошла по трудному пути: повествование от первого лица — всегда сложная задача, ведь таким образом автор сужает свои собственные возможности, читатель может видеть и чувствовать только то, что видит и чувствует маленькая Я. Своеобразие романа таково, что мы не знаем имен главной героини, ее деда и бабушки, ее мамы. В книге нет диалогов. Нет сквозной сюжетной линии, пусть не такой видимой, как речка, текущая по сырому лесу, окружающему Город, но хотя бы подземной каменной гряды, изредка выходящей на поверхность.Все повествование идет косвенно, как косой вечный дождь, моросящий над умирающим Городом — ржавым, бетонным, с облупившейся штукатуркой сталинских домов и хранящимися в каждой квартире тайнами, тайнами… Сперва, на первых страницах, я даже решила, что эта «косвенность», избыточность образности («визгливое ведро», «забродившие вишни глаз») — от неумения автора выстроить твердую конструкцию, которая могла бы выдержать своеобразие языка. Но уже ко второй главе поняла, что ошибаюсь. «Лазалки» Ульи Новы — это мощная, мощнейшая «динамическая речевая конструкция» (как определял литературное произведение Тынянов). Непонимание героиней, девочкой—дошкольницей, событий и подоплеки отношений взрослых, наполняет книгу загадками, тайнами, окутывает, втягивает меня (читателя) в чужую жизнь, от которой разрывается сердце. Не зная, что творится за дверями, которые взрослые старательно закрывают от детей, героиня дает свои необычные объяснения тому, что происходит. И эти объяснения так наивны и сложны одновременно, что хочется плакать от горького счастья. А еще Автор обладает редким даром описывать запахи, что вовсе не так просто, как может показаться на первый взгляд. Чем, например, пахнет железнаялазалка—турник? Почтовый ящик? Или найденный дедом ключик?Великолепны образы «поломанных мужиков», которых «починял» дед героини; города 80—х годов; чемодана деда как образа его дома и всей прожитой жизни… Трудно поверить, что (судя по фотографии) писателю Улье Нове всего за двадцать. Откуда, ну откуда она знает все про ТОТ Город?! Про мысли умирающего деда? Про ночи соседки, похоронившей дочь? Напряжение «Лазалок» таково, что я, как и маленькая героиня книги, загадывала желания, закапывала секретики и готова была взобраться на самую высокую лазалку, ради того, чтобы «деда», перенесший очередной инфаркт, вновь превратился в отважного командира эскадрона, влетавшего на боевом коне прямо в приемную Буденного. «Только не умирай, только не умирай», шептала я. И он… Но он… Читайте сами, не пожалеете!

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу