Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2012

16.01.2020s

Стартовал двадцатый премиальный сезон

подробности

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Виктор Папков

Праздчиная гора

Алиса Ганиева
Праздчиная гора

Другие книги автора

Алиса Ганиева "Праздничная гора"

Алиса Ганиева как-то очень быстро ворвалась во всевозможные премиальные лонг- и шорт-листы. Еще совсем недавно она была в полном смысле этого слова дебютанткой, правда, очень удачной – выиграла премию «Дебют». На следующий год вошла в финал премий Казакова (где соревнуются рассказы) и Белкина (где соревнуются повести). И вот уже закономерно стучится в листы главных литературных премий. Главную ее повесть – «Салам тебе, Далгат» - я не читал, а вот рассказ из премии Казакова – «Шайтаны» - прочел с интересом, так что с творчеством автора уже был немного знаком.

Алиса – писательница из Дагестана, и пишет она о Дагестане. Ее рассказы и повести чем-то напоминают мне голландскую живопись. Многофигурные бытовые картинки, в которых каждый персонаж делает что-то свое, и можно очень долго стоять и разглядывать всякие мелкие детали. Так и в повестях Ганиевой герои получаются настолько яркими и жизненными, что создается какое-то ощущение подглядывания, забываешь, что это художественное произведение, что автор еще о чем-то сказать хотел, а не просто зарисовку дать. Наверное, это неправильно, и я плохой читатель, но ведь это первый современный кавказский писатель (Садулаев не в счет), который может показать кавказскую жизнь местными глазами, да еще и на хорошем русском языке. Автор умудряется объединять русскую культуру и дагестанскую. Иногда в совершенно непостижимых моментах.

В «Праздничной горе» есть персонаж, Махмуд Тагирович, который пишет поэмы и романы о Дагестане. Графоманские – в смысле, он писатель-любитель - возвышенные такие, и еще искренние. Так вот поэма пишется онегинской строфой

…И вниз ты голову клонила,
Боясь услышать невзначай:
«Азбар бакIарарби, ясай?»

Я не уверен, что Махмуд Тагирович осознанно выбрал онегинскую строфу. Такое впечатление, что ему просто так было удобнее. Что это нормально и вообще правильно – писать о Дагестане онегинской строфой (а какой еще?). И читателям его это тоже кажется нормальным. Очень яркий персонаж.

И вот таких персонажей в романе много Я бы даже сказал, очень много. И я не уверен, что в таком многоперсонажии автор виноват. У Махмуда Тагировича, кстати, с персонажами тоже проблемы были:
"Вводя какого-нибудь персонажа, он принимался за весь его род и, сам того не желая, перескакивал на братьев, сестер, кузин и кузенов, а там уж рукой подать до троюродных, четвероюродных и пятиюродных. Все оказывались связаны одной пуповиной, и рукопись пухла месяц от месяца".

Похоже, что дагестанцы как-то сами умудряются залезать в романы своих авторов, обустраиваться там и нагло себя вести. Разъезжать на машинах по пустым улицам, приставать к девушкам, жениться, и все это с неизменным «Ле!». Автор же пытается с переменным успехом всю эту самозародившуюся жизнь упорядочить и заставить всех следовать своему первоначальному замыслу.

Впрочем, все это скорее о стиле автора. Сам же роман – весьма грустный. И на самом деле – отчасти фантастический. В романе Россия решила отказаться от Кавказа и начала строить в Ставрополье заградительный вал. Все руководство Дагестана в один прекрасный момент исчезает, и в Дагестане создается полный вакуум власти, который начинают заполнять исламисты, и свои, и арабские. Большинство же дагестанцев, конечно же, мусульмане, но они не готовы ради создания мусульманского имарата отказываться от своих родов. От того, что они – кумыки, аварцы, лезгины. Растерянность (а как еще назвать метания главного героя, Шамиля?) охватывает все слои общества, и оно, это общество, потихоньку разваливается. Закрываются магазины, разрушается музей. Еще раз хочу подчеркнуть – общество не скатывается в радикальный Ислам, не начинает крушить все и вся, оно застывает в немой сцене, не понимая, что происходит. И фактически гибнет под бомбами в финале. Во всяком случае, все главные герои гибнут.

В романе нет ничего о «материковой» России. Но вот стоит одним Валом прервать связь – и ничего хорошего не получается. Внутренние связи начинают разрушаться. Думаю, что и «отделившую» Кавказ Россию в мире романа ничего особого хорошего не ждет… Если учесть, что перед фантастическим вариантом развития событий есть пролог, который происходит в нашем обычном мире, в обычном дагестанском доме, и внезапно завершается контртеррористической операцией против обитателей этого дома… В общем, путь от воспоминаний того же Мурада Тагировича о советских временах, через пролог и дальше по миру с Валом выглядит очень… грустно.

А праздничная гора – это Дагестанский рай. Там в эпилоге собираются почти все герои романа. В самом же романе, до эпилога, героям забраться на эту гору так и не удается. Один раз случайно главный герой видит таинственное село на вершине горы… Но потом оказывается, что это были просто старые развалины.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу