Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2012

s

16 апреля будет объявлен Короткий список премии

читать рецензии

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Виктор Папков

Вопль впередсмотрящего

Анатолий Гаврилов
Вопль впередсмотрящего

Другие книги автора

Анатолий Гаврилов "Вопль впередсмотрящего"

Я писал, что премиальная литература у меня во многом ассоциируется с филологическими, то есть чисто языковыми экспериментами. Поиском новых изобразительных средств, и т. д. и т. п. И вот, наконец, я до такой литературы добрался. Это действительно очень непривычно читать. Просто-таки с первой строки. Сами оцените, вот начало повести «Вопль впередсмотрящего»:

«Солнечно, тихо, тепло, но вода уже холодная.
Самолёт летит над океаном, подводная лодка готовится к погружению. В дальних карьерах рвут гранит, в ближних – известняк.
Автобус развернулся у магазина, постоял и тронулся в обратный путь.

* * *

Море, степь, холмы, овраги.
Пастух щёлкнул кнутом, и стадо пошло к реке.
Рожь уже сжата.
Форштевень судна венчался резной головой льва.»

И так далее. (В представленной книге не только повесть, но и рассказы и пьеса. Сама повесть публиковалась в журнале Новый мир и ее можно прочитать здесь:
http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2011/9/ga2.html)

Я уже писал о Дмитрии Данилове, которого считают последователем как раз Анатолия Гаврилова. Действительно – можно найти много общего. Прежде всего - в скупом использовании изобразительных средств, конспективности. Оба они – певцы обыденности. Но у Данилова все-таки произведения представляют собой связные повествования. Да, человек выполняет обычные действия, просто живет, за этой «просто жизнью» нет какого-то вложенного сверхсмысла, но все-таки действия человека последовательны. В «Вопле впередсмотрящего» же эта связность повествования сознательно нарушается. И не только отрывочностью предложений, перескоком на совершенно разные рисуемые текстом «картинки». Значительная часть текста – выдержки из различных учебников, в основном школьных:

«Сырьём для производства карбида кальция служит известняк, который при высокой температуре спекают с коксом.
Диагонали ромба пересекаются под прямым углом.
Дождь – подлежащее, идёт – сказуемое.»

В последовательности цитат вставлены короткие диалоги. Если всмотреться внимательно в написанное (хочется именно «всмотреться», а не «вчитаться»), то станет вырисовываться картинка. Герой, его окружение, девушки, которых он, наверное, любит или думает, что любит. Но одна уезжает в Москву, а другая встречается с морским офицером. Постоянно трудности с углем, уголь все никак не привезут, а уже осень, скоро похолодает. И мечта приятеля, к которой герой вроде бы присоединился, уехать на своей яхте, и яхту вроде бы строят в Стокгольме, или не строят, а, может, и приятеля никакого нет.

В общем-то, особо связная картинка в этой повести и не важна. Скорее автору важно передать настроение. Такой литературный импрессионизм. Художники-импрессионисты тоже уходили от фотографической точности изображения, стремясь передать чувства, возникающие от едва уловимого мгновения жизни. В «Вопле» же – попытка передать не менее трудноуловимое состояние человеческой души (во всяком случае, я именно так это понимаю). Между внутренним миром человека и внешним миром в произведении Гаврилова стоит что-то вроде специального полупрозрачного стекла. Такие стекла иногда ставят в межкомнатных дверях, вроде бы что-то и видно в комнате, но что именно – надо включать воображение, да и все равно ничего конкретного не вообразится. Разве что на уровне эмпатии можно попытаться понять, плохо человеку или хорошо.

Герою Гаврилова скорее плохо, постоянно возникает тема кораблекрушения, он как впередсмотрящий кричит:

«– Судно прямо по курсу! Расстояние минимальное!»

Но в реальности героя просто будит бармен и отправляет домой.

Одиночество героя в повести и рассказах Гаврилова - чувство не столько отрицательное, сколько неизбежное. Вся книга – о невозможности неодиночества. В рассказах это даже заметнее. Есть семья, есть друзья, но все равно остается то самое полупрозрачное стекло, отделяющее внутренний мир. Наверное, хорошо, что хотя бы стекло остается. Потому что за ним – что-то совсем мягкое и беззащитное. Не надо это что-то доставать из своего убежища…

Пьеса в книге привычнее. Хотя это тоже скорее небольшой рассказ, вполне в гавриловской манере, тоже речь о внутреннем мире, только на этот раз в разговоре участвуют Гоголь и три его героя – Чичиков, Хлестаков, и Поприщин (из «Записок сумасшедшего»).

На этом рецензию закончу. Наверное, надо бы написать еще, но хотелось бы почитать другие произведения этого автора. Но сейчас конкурс задает свои жесткие рамки…

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу