Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2012

s

16 апреля будет объявлен Короткий список премии

читать рецензии

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Виктор Папков

Информация

Роман Сенчин
Информация

Другие книги автора

Роман Сенчин "Информация"

Я читал у Сенчина «Елтышевых» и рассказы. У меня после этого сложилось такое мнение, что если у литературных героев есть свой ад, то он должен находиться в книгах Сенчина. Прямо-таки представляешь, как мама-литературная героиня говорит своему сыночку – будущему литературному геройчику: «Будешь себя плохо вести, придет дяденька Сенчин и опишет тебя в своей книжке!». Действительно, автор мучает своих героев изощренно, всеми доступными средствами, он просто медленно и (тут хочется сказать «сладострастно») уничтожает их как личности. В аннотациях обычно пишут что-то про «безжалостный приговор нашему времени» и называют «новым реализмом». Хотя у меня никак не получается назвать тех же «Елтышевых» реализмом. Скорее оглашусь с критическими статьями Левенталя и Топорова. Это больше похоже на эстетизацию морального разложения, когда в падении личности на самое дно начинаешь находить какую-то красоту. (Я не филолог, почему-то лезет в голову сравнение с немецким экспрессионизмом, возможно, зря).

Аннотация к «Информации» опять обещала что-то беспощадное: «по-чеховски лаконичный и безжалостный текст, ироничный приговор реализма современному среднему классу». Начало тоже было в духе «Елтышевых». Герой – современный московский менеджер, работающий в «медиабаинге», внезапно читает СМС-ку, пришедшую его жене, и понимает, что она ему изменяет. Далее следует скандал, герой уходит из дома, он напивается, потом его кто-то бьет по голове и выбрасывает в тридцатиградусный мороз в снег. Так герой оказывается в больнице с обморожениями и его готовят к ампутации ноги. Сильное начало, тем более герой несколько раз упоминает (а повествование ведется от первого лица), что он должен рассказать о всех постигших его ударах, показать, как сурово обошлась с ним жизнь. Так что ждешь чего-то такого… В сенчинском духе. Но, к удивлению, никаких особых ударов не происходит. Ногу удается спасти, деньги все-таки могут многое даже в нашей медицине. Да, с женой разводится, при этом жена делает гадости – отсуживает деньги за квартиру, которую герой купил уже после того, как они разбежались, но до официального развода. Плюс еще за эту же квартиру ее бывшая хозяйка вытребовала через суд 50 000 долларов. Это огромные деньги для многих, но герой их выплачивает! (кстати, зарплата у него вроде бы 23 000, при этом ясно, что не долларов). Да, одна девушка ему отказывает, а вторая оказывается немного того. Да, на него начальник на работе наехал. Но вроде бы это почти все «удары», которые постигли героя. В остальном он просто живет, ходит на работу, видимо, делает «леваки», сводит людей друг с другом…

И еще – постоянно пьет. Интересно, сколько страниц в четырехсотстраничной книге, где не выпивается хоть одна рюмка или стопка? И дело даже не в том, что пару раз он уходит в серьезный запой – дело в том, что когда он и не в запое, он постоянно выпивает. В итоге допивается до белой горячки, впрочем, из нее умудряется вылезти – опять-таки деньги, деньги, в вытрезвитель он не попадает. Потом еще раз. Снова вылезает, но то, что в конце герой сидит запершись, выключив свет, и всего боится – это уже вполне можно списать на алкогольный психоз. И ведь не назовешь его алкоголиком, как-то при слове «алкоголик» другие образы вспоминаются (возможно, точнее характеризуемые выражением «пьянь подзаборная»). Такой приличный молодой человек, с квартирой, с очень приличной машиной, Тойотой Селикой…

В общем, чем ближе к концу, тем явственнее понимаешь страшный план автора по отношению к своему герою. Нет и не будет у него никаких испытаний, от которых он мог бы сломаться. Нечему там ломаться. Начинаешь обращать внимание, что у героя вообще нет никаких целей в жизни. И речь даже не о глобальных планах – типа, спасти человечество или завоевать мир. (В юности, он, кстати, мир изменить хотел). Даже каких-то локальных планов нет, сходить в кино на какой-то фильм. Прочитать все книги из длинного списка нацбеста и написать на них рецензии. У него нет хобби. Работа ему неинтересна (это заметно во время его поездки в Дагестан). Не очень веришь даже, что он любит Ангелину, за которой ухаживает. Такой абсолютный внутренний ноль. Похоже, что ему даже пить-то толком неинтересно. Просто, вот, пьется. Я уж молчу про какие-то «активные жизненные позиции», хотя об этом почему-то говорится в аннотации. Так что Сенчин стал гораздо изобретательней в выстраивании литературного ада для своих героев. Они не смогут из него вырваться, потому что этот ад становится внутренней сутью героя, они этот ад даже не замечают! Да и читатель-то не сразу этот ад осознает, нет при чтении «Информации» того тяжелого чувства, которое было при чтении «Елтышевых». Просто читаешь информацию о герое (он так назвал файл о себе, «Информация») - и все.

А еще Сенчин стал (по моему скромному мнению, естественно) в «Информации» гораздо ближе к реализму. Именно в том понимании, которое вдалбливала нам в детстве учительница литературы: типический герой в типических обстоятельствах. Конечно, вряд ли можно найти такого абсолютно пустого героя, но и гоголевских Плюшкиных и Маниловых вряд ли кто-то встречал в чистом виде, однако в реализме Гоголю вроде никто не отказывает. И еще – я правильно понял, что герой остался безымянным? Как-то только к концу книги дошло, что имени-то его я и не знаю, вроде бы и не встречалось в тексте...

В общем, не только литературным героям надо теперь бояться страшного автора романа Сенчина. Читателям тоже стоит задуматься, не попадешь ли сам в следующий роман…

PS. Еще много писалось о самоиронии автора, выведшего себя под именем Свечина. Мне сложно судить о том, кто под каким именем выведен в романе, я не знаю так хорошо наших литераторов. Но не удержусь от цитаты (рассказывается об одном литературном собрании с чтением своих произведений):
«Пухлотелая девушка с лицом египтянки сообщила, что у литературы остался единственный путь – «путь летящей в толпу бомбы», после чего прочитала свой рассказ от первого лица, в котором доведенная до безумия бытовухой героиня изрешетила размороженную курицу кухонным ножом.»

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу