Александр Етоев

Что я видел

Олег Коврига
Что я видел

Другие книги автора

Олег Коврига "Что я видел"

Национальный бестселлер это, по моему разумению, что? Это книга, которую читает вся нация. В идеале. То есть книга, которая может вызвать массовый читательский интерес. Увлечь если не всех, то многих, независимо от их вкусов и эстетических предпочтений. Что мы имеем в случае с сочинением Олега Ковриги? Круг людей, описываемых в сборнике его мемуаров, подаваемых в виде писем друзьям, много ýже, чем представляется автору. Даже те громкие имена, которыми оперирует он, — громкие только в своей тусовке и людях, которым во время повезло их узнать. У каждого поколения своя музыка. Скажем, тот же Борис Гребенщиков. Я вот ничего о БГ не знаю, песен его не слышал. Слышал только про «город золотой», но ее, как выяснилось, написал Анри Волохонский, спел Хвостенко, а Гребенщиков всего лишь перепел несколько лет спустя. Это певец того поколения, кто родился в шестидесятые. Ну, от силы, в семидесятые. Скажем, тот же Миша Сапего, упоминаемый в этой книге. Мои дети, родившиеся в восьмидесятых, и тем более моя двенадцатилетняя дочь такого певца, как БГ, не знают. Мало того, и знать не хотят. Даже скажи я им, какой он великий, они все равно отмахнутся от меня, как от моли, вылетевшей из древнего валенка. Плохо это, хорошо — не мне судить. Они не знают Высоцкого, Окуджаву, Галича, тех, кого слушал я в молодые годы, человек, родившийся в начале 50-х. О Хвостенко знают и того меньше. О Летове не знают вообще. Правильно, конечно, такая книга нужна. И БГ, и Хвостенко, и Летов, и Петр Мамонов, и еще несколько десятков имен, разбросанных по страницам книги, не говоря уже о Владимире Шинкареве, одном из лучших художников Петербурга, — фигуры, достойные остаться в памяти человека. Только читатель разный, и выберет ли он книгу, написанную о людях, к творчеству которых он, как минимум, равнодушен, — это большой вопрос. Я это всё к чему. Если уж выдвигать свое сочинение на Нацбест, то пиши о таких фигурах из артистического мира, как, скажем, Людмила Зыкина. Вот кого действительно знают все — от сантехника до президента страны. И еще замечание. Если бы сочинение Ковриги было сделано на уровне биографической прозы Виктора Шкловского или того же Бориса Житкова, чье название позаимствовал автор, тогда да, тогда не важно, о ком написано – о БГ, Сапеге или Хвостенко. Тогда бы я оправдал претендента на высокую премию. И даже дал ему максимальный балл. А так — нет.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу