Елена Георгиевская

Что я видел

Олег Коврига
Что я видел

Другие книги автора

Олег Коврига "Что я видел"

Мемуары участника рок-сопротивления, написанные простым и ясным языком – так и следует писать нон-фикшн. Автор не идеализирует ни тусовку 80-х, ни будущих «героев и легенд»

«Мне как-то совершенно не нравились "рок-н-ролльный" образ жизни и взаимоотношения между людьми в этой среде. Я потом как-то прочитал высказывание Малькольма Макларена о том, что рок-музыканты - это в основной своей массе люди "грубые, невежественные, неинтеллигентные и часто совершенно неодухотворённые". И посмеялся: "Гад он порядочный, циник, но в данном случае сказал истинную правду". И это относится не только к музыкантам, но и ко всей тусовке, которая их окружает. Эта среда как бы оказалась "дном", на которое осели "лучшие", которые не могли вписаться в советскую систему, и "худшие", которые просто осели по своей неспособности что-либо делать».

И это правда, относящаяся не только к конкретной прослойке – музыкантам, а к контркультуре в целом. Судя по воспоминаниям диссидентов-семидесятников, в их среде было то же самое. А если в наше время понаблюдать за музыкантами и писателями-альтернативщиками – ну совершенно то же самое. Либо очень яркие люди, которые не смогли вписаться в официоз (вариант: востребованы им лишь частично), либо бездари, которые и рады бы вписаться, но даже официозу не нужны. А подполье – весьма демократичная, толерантная среда.

Олег Коврига признаётся, что расценивал советскую рок-прессу не как искусство, а как средство для выживания: «Это была некая единая область, некий лес, в котором можно было относительно безопасно существовать. А "Урлайт" вообще играл роль громоотвода, в который била молния. Если бы его не было, то молния могла бы ударить по авторам».

Современная молодёжь уже не помнит настоящую цензуру. А мы, ныне тридцатилетние – бывшие неформалы – в девяностых читали энциклопедию, составители которой собрали и отсканировали архивы самиздатских журналов, того же «Урлайта». Нам казалось, что всё это – и музыка, и журналистика – разумеется, было состряпано на коленке, шероховато и бог знает как, но всё равно круто: в тогдашних условиях тотальной ограниченности ресурсов иначе сделать было нельзя. Представь, не так давно говорю я одному продвинутому мальчику, что у тебя нет даже миди-клавиатуры. У тебя нет интернета, откуда можно скачать всё, от пособия по игре на гитаре до текстов. Нет денег, чтобы сделать дома нормальную звукоизоляцию, а на студии записаться не разрешат – тексты не литованные. И ни один завлит их не пропустит. Советская интеллигенция поступала просто – оклеивала стены коробками из-под яиц, потом обои, потом ковры, над которыми сейчас модно стебаться. Я тоже стебусь над коврами, но если ты в совке и другой звукоизоляции нет, ничего не поделаешь. Можно ещё, как Летов, закрывать голову подушкой и орать. Так соседям меньше слышно.

(Так жили в твоём идиллическом Советском Союзе, мальчик, и, возможно, цензура скоро вернётся.)

Книга очень познавательна для тех, кому интересна история взаимоотношений человека и государства. А что касается примитивности и вторичности девяноста процентов русского музыкального подполья – то иногда находится Диаманда Галас, которая превращает незамысловатую песню протеста, сочинённую кем-то вроде шизофреника Окса, в шедевр. Наверное, некоторые отечественные рок-композиции это ещё ждёт.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу