Елена Георгиевская

Generation G / Говнопоколение

Всеволод Непогодин
Generation G / Говнопоколение

Другие книги автора

Всеволод Непогодин "Generation G"

Одесский автор Всеволод Непогодин написал повесть о том, что молодёжь в современном обществе потребления променяла духовность на дискотеки. Текст вырос из эссе «Говнопоколение»: к возгласам о деградации социума, которым, строго говоря, место в блоге, а не в книге, автор добавил столь же неоригинальные сценки из провинциальной жизни.

Сам прозаик Непогодин получил локальную известность благодаря высоконравственному поступку – избиению молодой журналистки Веры Грузовой в арт-галерее “Markoff”. Добрейшей души человек, а ведь мог бы на танцы пойти.

Сочетание склонности к насилию, в особенности – к унижению женщин, с агрессивным морализаторством давно уже никого не удивляет. (Чикатило зачищал мир от всякого мусора, помните?) Моралистам также свойственно нарушение множества христианских табу в сочетании с внутренней потребностью отстаивать какой-то один допотопный запрет. Выглядит это приблизительно так: «Я свингер с десятилетним стажем, пью, курю, клею марки, матерюсь, жена би, ищем пару или девушку для секса. Педерастов ненавижу, ненавижу, ненавижу, убивал бы пачками!»

Подобный образ повествователя создаёт и Непогодин в своём нравоучительном трактате. Герой – озлобленный инфантильный неудачник, ничего хорошего в своей жизни не сделавший; зато он против дискотек. Можно возразить, что нарратор у Селина тоже озлобленный неудачник и вдобавок антисемит, но до отточенных инвектив Селина одесскому женоборцу далеко, т.к. авторское сознание Непогодина отличается удивительной пошлостью. См. об этом заметку Германа Садулаева: «…текст не вторичен даже, а третичен… Всё уже было рассказано сначала Коуплендом, Уэлшем, Палаником, потом Пелевиным, потом Бегбедером, потом Минаевым, и сам я что-то такое писал». («Всеволод Непогодин и его попытка № 3», журнал «Шум».)

Образец стиля Непогодина: «измождённые лица людей, оказавшихся на обочине жизни… на продуваемом всеми ветрами пятачке», - и проч. газетные штампы.

Образец логики: «Я живу вдвоем с матерью в трехкомнатной квартире. Не вижу ничего предосудительного в обитании взрослого парня под одной крышей с человеком, родившим его на свет. Пускай феминистки называют таких хлопцев маменькиными сынками. У матери я всегда сыт и обстиран. Глядя на своих ровесниц с длиннющими акриловыми ногтями на холеных пальчиках, подозреваю, что вкусно готовить они не умеют и вести домашнее хозяйство в одиночку категорически не хотят. Забить гвоздь или поменять смеситель в ванной я могу без чьей-либо помощи. Мать отстранена мной от физической работы по дому».

Интересно, почему именно феминистки? Или любое заявление, с которым не согласен мужчина, приписывается феминисткам? Я часто слышу жалобы на маменькиных сынков от патриархальных женщин, мечтающих сидеть дома. Какие-то конкретные феминистки, конечно, тоже могут не приходить от каких-то конкретных маменькиных сынков в восторг, но я не представляю, чтобы представители правозащитного движения, каковым является феминизм, считали своим долгом указывать людям, с кем проживать под одной крышей. Также забавно, что ежедневная стирка, готовка и уборка физическим трудом не считается, в отличие от замены смесителя раз в год.

Подобные жемчужины – в каждой главе.

Самое худшее – что автор, похоже, пишет без иронии. Все мы тысячу раз слышали, какая поганая пошла молодёжь, и вдвойне смешно, когда подобные филиппики исходят от молодого человека. Это напоминает похвальбу первоклассника: «Я уже два дня хожу в школу и понял, что все в детсаде дураки».

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу