Магдалена Курапина

Финское солнце

Ильдар Абузяров
Финское солнце

Другие книги автора

Ильдар Абузяров "Финское солнце"

- А ты когда-нибудь жил в пододеяльнике? – интересуюсь я у возлюбленного.

Мы застилаем постель, и я полностью залезла в пододеяльник – изнутри удобнее расправлять его края.

- Жил, - смеётся мой парень.

- Ах вот как, - выглядываю, - значит, все в детстве делали собственный дом в пододеяльниках? Тогда давай жить вместе, - приглашаю я. Он совершает попытку сопротивления, но вовремя понимает, что проще – уступить, лишь бы я не придумала нечто ещё более абсурдное. В итоге мы вдвоём сидим внутри пододеяльника и хохочем. Но я, хохоча, вдруг отмечаю, что изнутри пододеяльник кажется шире и просторнее, нежели снаружи. И когда мы там, «в доме», детская игра - уже не совсем несерьёзная шутка, но приобретает глобальный контекст…

Герои романа Ильдара Абузярова «Финское солнце» занимаются тем же самым – обыденным бытом: чинят сантехнику, выращивают цветы, выметают пыль и мусор, намываются и придираются друг к другу по мелочам…

Действие романа происходит в современном, но несуществующем городке Нижний Хутор. Однако указано, что Хутор этот входит в состав некой Российской Империи (исходя из названия городка, тут имеет место быть параллель с Нижним Новгородом, в котором сам автор провёл ни один год сознательной жизни). Герои – сказочные поволжские финны. Сам Ильдар Абузяров в интервью называет своё произведение «роман-миф», а сказочны его персонажи уже хотя бы тем, что носят говорящие имена и фамилии: сантехник - Каакко Сантари, прачка – Сирка, работница социальной службы – Ювенале, солдаты – Атти и Батти, девушки-бездельницы – Вилья и Хилья, и тому подобные…

Можно подумать, что автор не особенно утруждал себя подборкой имён для героев – слишком уж имена эти конкретны, если не сказать – примитивны. В принципе – так удобно. И писателю не приходится лишний раз отвлекаться на занудную перепись личностных качеств очередного персонажа, и читателю – на проектирование образа этого персонажа в своём воображении. Сказано, что мужа героини зовут Алко Запоонен - и всё сразу ясно. Писатель, вероятно, просто захотел себя и нас таким образом чуточку развлечь… В конце концов, кому ещё этим заниматься, как ни человеку с непривычным для уха ФИО – Ильдар Анвярович Абузяров?

Однако, если взять во внимание слова самого Захара Прилепина: «…я воспринимаю Ильдара, как редкое, ни на кого не похожее литературное явление», а также тот факт, что автор – не клоун и даже не артист бурлеска, задумываешься о том, что в этих именах-дразнилках заложен свой смысл.

А смысл этот хотя бы в том, чтобы пощадить читателя: ведь поглощать описание реальной (и, несомненно, трагичной в этом своём быту) жизни «обывателя» всерьёз порою становится просто невыносимо. Приём Ильдара ненавязчиво разбавляет это ощущение тотальной безнадёги. Которое, однако, никуда не исчезает, но утверждается, приобретая иной, своеобразный оттенок; тоска не накатывает внезапно, но пронизывает постепенно и равномерно. Так в кино героя отравляет яд, нужными порциями и систематически попадающий в его бокал не без помощи лекаря-обманщика или неверной жены…

В определённый момент становится уже как-то совсем невесело, потому что осознаёшь: Нижний Хутор - никакой не сказочный городок, и говорящие имена-фамилии – это игра контрастов, пародия на «говорящие фамилии», то есть пародия – на пародию. «Прачечной заведовала Сирка» - вот, смотрите сами, ну что может быть более предсказуемым и оттого печальным?

Или:

«Он решил, что у них к пяти годам совместной жизни должны быть раки на ужин» - ну ужас же! Пять лет совместной жизни – и всего лишь какие-то раки как итоговое достижение, - «И все это называется счастьем».

Нельзя сказать, чтобы все герои так уж бездумно проживали свои будни в Нижнем Хуторе, наоборот, некоторые ищут в повседневных занятиях своё предназначение: «Как-то Каакко пришел ко мне и сказал, что сантехники берут на себя вину всех. Что они берут на себя чужие грехи. Что они члены мистического Братства сантехников, что ковыряются в помоях в стояках обычных семей. Разгребают клоаку. Накопившийся отстой в отстойниках. В тухлой ложной семейной жизни без радости. В суете сует с постоянным мытьем посуды и полов» - а редко ли мы сами встречаем людей, которые искренне наделяют свои обыденные действия значительным, а подчас – спасительным смыслом? И, что уж таить, не являемся ли мы порой сами такими людьми, на самом деле будучи, в лучшем случае, просто средней руки профессионалами? Наверное, это неплохо. Но оно точно - так.

Читать об этом в форме «мифа», сдобренного долей нарочитой наивности – страшновато.

Ужас в романе не нагнетается, не навязывается, и оттого он есть.

Чего только стоит одна история о том, как две старшеклассницы Уллика и Аллиби по неведомым причинам выбрасываются из окна квартиры – один в один загадочное групповое самоубийство девочек-подростков в Балашихе в 1999, повлекшее за собой целую волну подростковых самоубийств. Эта нераскрытая трагедия ещё очень долго наводила страх на всех остальных подростков того времени, включая меня.

А теперь в эту тревогу погружает писатель:

«Женщины во всем Доме сидели и ждали свое женское счастье, ждали, по большей части, напрасно и бесполезно. И каждая из них, надеясь лишь на счастливое будущее, собственноручно выбрасывала свою жизнь в окно».

«Я гляжу на них, словно из «вневременьи». На старых и молодых одновременно.<…> Я вдруг понимаю, что трамвай совершает круг Сансары. Что это замкнутый круг пороков и любви, из которого выход только один - смерть. Глядя на лица подростков, я представляю себе их в зрелости и старости, сопоставляю с лицами родителей и понимаю, что круг грехов замкнулся»

Целостное, а не фрагментарное восприятие Абузяровым созданной им же действительности – чуткое, но пассивное, подводит автора к озарению: он понимает, что эта действительность в том виде, в котором она зафиксирована, никак не может дальше существовать.

Местечковая поломка сантехники в начале романа – этап на пути к большой беде:

«Так, кажется, было написано в пророчествах древних поволжских финнов о гибели Нижнего Хутора, который в конце времен целиком уйдет под воду

-Будет еще хуже, – сказала женщина, свесившая голову сверху, – скоро пойдут дожди, вода будет прибывать, а потом хлынет и размоет фундаменты многих домов. Подточит стены. Многие захлебнутьсяи и задохнутся, как Ванни и Кайса. Ратуша с башней, где заседает мэр Мерве, обвалиться. А мой розовый домик точно смоет со склона в овраг».

Весь роман Ильдара Абузярова – одна большая метафора.

«Финское солнце» - антиутопия.

И очень хорошо, что Ильдар Анвярович таки не лекарь-злодей и не неверная жена: то здесь, то там он вселяет надежду на возможность спасения. Скажем, одна из героинь, девушка, в которую влюблены поголовно все, и, наверняка, влюблены неспроста, произносит такие слова:

«Если относиться к магии как к игре в детском саду с самим собой, то мир вокруг становится как стол с пластилином и красками. Бери и делай, что хочешь, и разукрашивай в любой цвет»

И тут я, тоже, вроде, далеко не самая безнадёжная девушка (и имя-то какое!), продолжая детскую игру, думаю: «А хорошо иметь собственное жильё. Пусть даже оно – пододеяльник. Пусть даже в том мире, что вот-вот норовит уйти с концами под воду»…

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу