Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2014

s

16 апреля будет объявлен Короткий список премии

читать рецензии

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Магдалена Курапина

В социальных сетях

Иван Зорин
В социальных сетях

Другие книги автора

Иван Зорин "В социальных сетях"

Ивана Зорина называют «писателем-интеллектуалом». Я не знаю, чем конкретно «просто писатель» отличается от «писателя-интеллектуала». Но восполнять пробелы своей эрудиции всегда готова.

И вот номинатор Елизавета Александрова-Зорина рассказывает об авторе: «Он не боится быть умнее своего читателя». Спасибо большое Ивану Васильевичу Зорину за то, что не боится. От главного редактора «Литературного Журнала» - почту за честь!

Приступим к процессу ликбеза.

Название «В социальных сетях» - пока всё понятно.

По крайней мере, ясно, о чём пойдёт речь. И нет совсем ничего страшного в том, что тут же невольно возникает вопрос: почему не «Одиночество в сети – 2»?

Следуем дальше.

«Роман-центон»…

А кто сказал, что будет легко?

Яндекс-таки приходит на помощь, и поучает:

«Центон - Центо́н (лат. cento, род. падеж centonis — одежда или одеяло из разноцветных лоскутов; от др.-греч. κέντρων, κέντων) — стихотворение, целиком составленное из строк других стихотворений».

То, что «В социальных сетях» – это прозаическое произведение, а такого жанра прозы как «центон» не существует, меня ничуть не смущает. Ну, отнёс же, в конце концов, как-то Лимонов (не знаю уж, интеллектуал ли он) свой первый роман к «жанру крика». Убедительно ж!

Так что вот он: в прозе центон.

Делаю ещё один шаг…

«В интернет-группе встретились люди с разными судьбами. Как им понять друг друга? Как найти общий язык?»

Стоп, пожалуйста.

Позвольте мне осмыслить вот это словосочетание: «в интернет-группе» (а далее по тексту есть ещё и «интернетовская группа»).

Я всегда была уверена в том, что существуют: «группа в интернете», «группа в социальной сети» ИЛИ «интернет-сообщество». Такое понятие, как «интернет-группа» встречаю впервые. Буду пользоваться!

«Встретились люди с разными судьбами». Одно открытие за другим! А бывают, оказывается, люди с одинаковыми судьбами?.. Возможно, если бы мне объяснили конкретнее, как дебилу, с перечислением («люди с разными судьбами, статусами, мыслями…»), то я бы не нервничала. Однако теперь никак не могу отделаться от воспоминаний о сиамских близнецах – героях передачи «Моя ужасная история», просмотренной накануне.

Многоуважаемый автор, кажется, того и желает: запугать меня как можно сильнее. Ведь после того, как я узнаю, что один из героев «по воскресеньям просыпался с тем горьковатым вкусом во рту, который появляется, когда снится сатана» – я немедленно звоню своему парню, которому сатана периодически снится, и интересуюсь: с каким вкусом во рту он просыпается?..

Я заинтригована: никак не могу сообразить, что конкретно это за «интернет-группа»? Чему посвящена? Как называется? Но вынуждена расписаться в собственной беспомощности после того, как по ходу развития событий романа, внезапно выясняется, что это вообще – форум…

Все эти любопытные подробности можно было и опустить, да, но ведь контрапунктом идёт череда подробностей из реальной жизни героев, как то: «они пили чай с крыжовенным вареньем».

То есть, «крыжовенное варенье» (не малиновое даже!) есть, но названия у интернет - группы – нет.

Не смею даже мысли допустить, будто автор недостаточно сведущ в тонкостях общения в сети. То есть не знает досконально сам тот предмет, которому посвящён весь роман, осторожничает.

Однако…

«Группа была открытая, заходили в нее и тролли.

«Давно из дурки?» — написал один.

«И чё? — ужалил другой. — Теперь и не жить?»

«Хрен через плечо! — защитил его третий, выставив целый ряд смайликов. — Афтор не по-детски жжот!»»

Друзья мои, но разве тролли ТАК общаются?..

Тут же оно как: или подайте нам «вкусных» диалогов, или не будем унылых зануд называть троллями.

В противном случае, моя данная рецензия – куда более убедительный троллинг, нежели диалоги «троллей» из «интернетовской группы» Ивана Зорина…

Тем более после таких фраз:

«Здесь ей хотелось быть смелой, раскрепощенной, хотелось отчаянно кокетничать и сорить деньгами» - СОРИТЬ ДЕНЬГАМИ в «интернет-группе»? Это как? Попробовала. Но и тут я потерпела фиаско. Ну, хоть деньги на месте.

«С каждым годом Модест Одинаров делал шаг по лестнице в небо, и ему уже казалось, что он видит все, как мальчишка, залезший на крышу» - так он делал шаг-то? Или ему просто так казалось?..

Я вот, всем на зависть, следующий шаг – делаю:

«Прочитав утром комментарии, Авдей Каллистратов промолчал. Он был не силен в интернетовском новоязе и больше всего на свете боялся выглядеть смешным» – рассказывает Иван Зорин об одном из своих героев, между прочим, писателе.

Спасибо автору за то, что он разрешил мне не формулировать вывод самостоятельно, но благородно подарил его: писать про общение в интернете, когда ты «несилён в интернетовском новоязе» - это риск выглядеть смешным. Но есть и ещё больший риск – оказаться скучным.

Интернет-пространство имеет свои законы, лексику, присущий ему юмор. И если вдруг нам предлагают воспринять интернет-переписки как художественную литературу, то переписки эти должны как минимум не уступать по остроте сарказма тем баталиям, которые в любой момент можно изучить в реальных «интернет-группах».

Один из заложенных в произведении основных конфликтов ясен: конфликт уже немолодого человека (а почти все персонажи Ивана Зорина – люди не юные) и страшного зверя – Интернета. Но тогда тем более хочется, чтобы автор продемонстрировал нам эту безоружность отчаявшихся героев, наблюдая за ними как бы со стороны. Сам при этом будучи во всеоружии.

В конце романа один из героев уничтожает «интернетовскую группу, которая обнажала одиночество, умножая скорбь и страдания». Вынуждена добавить, что текст «В социальных сетях» делает то же: умножает скорбь и страдания. Персонажей, конечно, жаль. Потому что автор никого из них не любит и не оставляет свет в конце тоннеля никому. Создаётся стойкое ощущение, что все они на пороге смерти. Все выведены людьми несчастными, так или иначе загнанными в клетку суррогатом общения, а герой-протагонист и вовсе отсутствует.

Я прочитала роман дважды. И тот ход, когда персонажи взаимосвязаны друг с другом не только в Интернете, но и в реальной жизни (то есть, по сути, являются жертвами, запутавшимися в какой-то ещё куда более опасной и непознанной, нежели Интернет, сети) – мне показался интересным.

И, если без дураков, как режиссёру мне известно, что главным человеком в театре является - кто? Зритель. Было бы здорово, если бы для писателя, всё-таки, читатель тоже имел значение. Читатель, он, конечно, хоть и глупее, но, всё же, не идиот.

Иван Васильевич, приходите на любую из моих страничек в социальных сетях! Там у меня порою такой плацдарм для тренировок, что впечатлений хватит как минимум ещё на один роман-центон.

А пока мне – двойка за урок.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу