Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2014

s

16 апреля будет объявлен Короткий список премии

читать рецензии

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Вероника Емелина

Апология Чукчей

Эдуард Лимонов
Апология Чукчей

Другие книги автора

Эдуард Лимонов "Апология чукчей"

Эдуард Лимонов собрал под одной обложкой эссе и рассказы, написанные им за последние пять лет, пообещав, что читателю будет «отлично и жутко весело». Свое обещание Эдуард Вениаминович сдержал, и пятисотстраничная книга получилась и веселой, и отличной. Собранные в книге тексты, по признанию самого автора, публиковались в «лучших журналах России», от Сноба и GQ до Glamour и Sex & the City.

В своем «живом журнале» Лимонов признается, что не любит жанр романа за «пустую болтовню», вот почему «Апология чукчей» не роман, а сборник эссе, уточняющих лимоновское «видение мира». Собственно, этим уточнением Лимонов как писатель занимается с самого начала, еще со времен «Эдички». Есть, есть в книге некий налет «гламура», но мне кажется, это осознанный литературный прием, эдакое оружие, которое только на первый взгляд направлено против самого себя.

В «Апологии», как и во многих книгах Лимонова, все сразу – нацболы и светская хроника, Фауст и еврейки, эссе о тюрьмах и рассказы «демона»-папы о своих детях, духи Кристиан Диор и черногорские дымки Константина Леонтьева, Наполеон и Майкл Джексон, и, конечно, женщины, с которыми Лимонов спал, спит и будет спать.

Лимонов в этой книге получился и одинаковый, и разный. Он иронизирует, философствует, цитирует свои же стихи. Лимонов наблюдателен (какое чудесное описание старика и старухи в «Учителе географии»!), лаконичен, а подчас совсем серьезен.

Главный герой этих сочинений всё тот же – сам Эдуард Лимонов – человек, который с самого начала знал, что «следует всегда говорить правду». И он говорит правду, и когда пускается в «сантименты»: «На Пироговской улице я жил в начале семидесятых годов, молодым поэтом в красной рубашке. И у Новодевичьего монастыря встречался с девушкой в белом платье, девушку тащил за собой белый пудель», и когда эпатирует читателя (не переставая любоваться собой), очень метко и немного кокетливо, о Бродском и о себе: «Когда кончилась его эпоха, а это, безусловно, мягкая эпоха холодной войны, стали не нужны и его пуританские, сухие «бухгалтерские» стихи. Скоро у него останется единственный читатель, но зато какой, – это я».

Лимонов в «Апологии» дает точную, без иронии, характеристику и себе, и своим книгам:

«Я в тюрьме, как в книге. И это хорошо для режиссера, ты представляешь, что бы с ним сделали, с Серебренниковым, если бы у него на сцене ходил Лимонов?

- Жаль, – сказала женщина, с которой я сплю. – Жаль.

- Я в лимонах, – в это время на сцене «нацболы» бросались лимонами и жонглировали ими. – И вообще, я чувствую себя как Бог-отец. Я ведь всё это создал… – Я показал на сцену. – Без меня ничего бы этого не было…»

Нарциссизм Лимонова не лишен обаяния и уже давно стал чертой фирменного лимоновского стиля. Но «правда» Лимонова-писателя – не в реализме автобиографии и не в том, чтобы заниматься собственной «канонизацией», бесконечно повествуя о «классической судьбе русского героя». В конце концов, не обязательно читать именно «Апологию» для того, чтобы почувствовать главное. А главное в том, что почти каждое сочинение Лимонова – это напоминание о тревоге и беспокойстве нашего времени и смысл человеческой жизни как раз и заключается в «тревоге и беспокойстве», в том, чтобы «жадно жить и действовать».

Герой Лимонова, «любящий до сердцебиения странных немецких поэтов и гностиков-еретиков», семнадцатилетний юноша, «взрезающий себе вены над томиком Стендаля Красное и Черное», неполиткорректый эмигрант времен Эдички, солдат времен сербской войны, постаревший Лимонов двухтысячных – это, в сущности, один и тот же герой, рыцарь и поэт, пускай самовлюбленный, пускай повторяющийся, но зато наделенный вечно движущимся началом, которое Блок (говоря о Бакунине и переводя «гуманные» слова на «вечно-новый» язык) называет просто и весело: огонь. Вот за этот самый огонь (опасную стихию), я и люблю сочинения Эдуарда Лимонова.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу