Анастасия Козакевич

Шепот забытых букв

Лев Наумов
Шепот забытых букв

Другие книги автора

Лев Наумов "Шепот забытых букв"

Каждый студент-филолог проходит через обряд инициации, знакомясь на первом курсе с трудами В. Я. Проппа. После чего даже самый нерадивый из учащихся, разбуженный среди ночи, расскажет вам о 31 функции действующего лица, о том, что все сказки одинаковы по структуре, а в качестве хрестоматийного примера приведет знаменитый афанасьевский сборник сказок. В этом труде кропотливо собраны, безусловно, прошедшие литературную обработку, «преданья старины глубокой», нестройным хором напетые безвестными сказителями, которые рассказывают, каждый на свой лад, но, все же, одни те же сказки…

Прочитывая один за другим рассказы в сборнике «Шепот забытых букв», я не могу отделаться от чувства, схожего, наверное, с тем, которое испытывал В. Я. Пропп, читавший одну за другой сказку, когда размышлял над своей «Морфологией». Вроде бы притчи (всю увесистую первую часть сборника Льва Наумова хочется жанрово определять именно так, — какие же это рассказы?) и написаны умно, и язык их мелодичен, но, не смотря на разницу в сюжетах, наборах действующих лиц, они структурно одинаковы. Из-за этого сборник невероятно тяжело читать, — клонит в сон, как от хорошо рассказанной на ночь сказки, в которой совершенно не важно: кто протагонист, а кто — волшебный помощник, и чем все это закончится, важен сам акт чтения.

Надежда на то, что Лев Александрович, неглупый рассказчик, несмотря на все выше сказанное, проявит себя в драме (вторая часть сборника — три пьесы), как не странно, не оправдалась. Пьесы отличаются от притч только графическим оформлением, присущим этому роду литературы, структурно же они повторяют опробованную в первой части сборника схему. Проведите эксперимент: вынесите из текста пьесы все обозначения говорящих и авторские ремарки — в результате остается такая же притча, как и все предыдущие. Более того, текст, полученный в результате этой операции, фактически не потребует стилистической правки, так как все действующие лица, и Мария Стюарт и русский солдат в плену у японцев говорят на одном языке.

Каждая притча и каждая пьеса сборника, бесспорно, не лишены очарования. Автор, обманите мои ожидания, сломите привычную схему… Хотя, быть может, за подобным возвратом в эпоху готового слова краешком показывается какая-то новая эра в литературе.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу