Анастасия Козакевич

Крокодил

Марина Ахмедова
Крокодил

Другие книги автора

Марина Ахмедова "Крокодил"

Признаюсь, что дочитав книгу, пошла с остервенением мыть руки. Представьте себе человека, прилюдно ковыряющегося в гнойном нарыве. Какое чувство испытываете? Вряд ли скажете сострадание, не верю. Скорее всего, вырвется вздохом «фууу», лицо исказится в гримасе отвращения, в лучшем случае — просто отвернетесь. Мало кому, в трезвом уме и в твердой памяти, придет в голову присоединиться к занимательному процессу ковыряния. Но именно этим приглашает нас заняться Марина Ахмедова в своем романе «Крокодил».

Описывая быт наркоманов с тщательностью бывалого журналиста, автор даже не пытается облечь свои репортажи (а книга написана именно на их основе) в какую бы то ни было литературную форму. А зачем? Темы-то болезненные, актуальные — тяжелые дешевые наркотики, ВИЧ, туберкулез, ранняя смерть, убийства рожденных и нерожденных младенцев, насилие… Нет, попытка придать всему этому ужасу хоть минимальную, но художественную форму все-таки была, но потерпела фиаско. Библейские и церковные мотивы — все эти Евы, яблоки, иконы, колокола — выглядят неубедительным дополнением к основной ткани повествования.

Отталкивает не только мир, изображенный в книге, но и язык, которым он описан. И дело не в реке обсценной лексики, льющиеся из уст персонажей, которые пытаются быть людьми, но тут же забываются. Дело в жутких речевых «крокодилах», тут и там ползающих по страницам: «…опухшие веки прорисовывались скобками. Из них выглядывали зрачки — голубые, как вода и ничто» или «И если вспомнить лицо Христа над калиткой, то и оно о том же говорило — об осени. И все жужжало вокруг, звенело как бы траве». Замечу, что предыдущий роман Марины Ахмедовой «Дневник смертницы. Хадижа» тоже населен подобными странными речевыми существами, но там они воспринимаются как прием, а художественное достоинство книге придает неоднозначность финала. Здесь же… Документальность и социальная заостренность темы не делает текст романом, нужно что-то еще.

Возможно, автор считает, что стиль — не главное, главное — нравоучительное содержание. Но тут возникает вопрос: кому обращена эта книга? Те, кто стоит сейчас перед гамлетовским вопросом, вряд ли ее когда-нибудь прочтут, сомневаюсь, что они знают о существовании этого романа. Те же, кто сделал выбор — повторят путь героев, и мало что изменит какая-либо книга в их судьбе. У многих других этот роман вызовет те же чувства, что и прилюдное ковыряние в гнойной болячке, бессмысленное и беспощадное, о котором я уже говорила.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу