Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2014

s

Работает Большое жюри премии

читать рецензии

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Лиля Ким

Рыбы молчат по-испански

Надежда Беленькая
Рыбы молчат по-испански

Другие книги автора

Надежда Беленькая "Рыбы молчат по-испански"

Роман  настолько кинематографичен, что от законченного сценария его отличает только форма записи. Хорошая история, как правило, содержит минимум три уникальных элемента – герой, мир истории, ситуация.

Думаю, все знают сериал “Breaking Bad”. Пятисезонную эпически убедительную историю постепенного превращения Уолтера Уайта – талантливого химика задроченного жизнью, семьёй и лицемерным обществом, в короля международного рынка метамфетамина. В сценарной терминологии – Уолтер Уайт iconic character и антигерой. Поскольку индустрия упаковки зла в разнообразные «общечеловеческие ценности» достигла пика процветания – только антисистемные герои с лёгкостью шагают через культурные границы и с восторгом принимаются по всему миру.

«Рыбы молчат по-испански» - это история превращения серой мышки Нины, скромной преподавательницы испанского языка, которая в свои тридцать живёт с эксцентричной мамой-зоологом, в королеву «сиротской мафии». Нина обладает всеми чертами iconic character – она талантливый переводчик, пишет монографию о Сальвадоре Дали, наделена живым, острым умом. Всё это до такой степени никому не нужно, что в начале романа героиня мечтает хотя бы досыта и вкусно поесть. Однако, если у других участников истории деньги являются главной причиной деятельности, то для Нины это побочный продукт. Главным, до одержимости, сразу становится процесс – соединить двенадцать сирот-инвалидов с двенадцатью испанскими семьями так, чтобы точно забрали «неликвид». Потом ещё пятнадцать. И ещё. И ещё. Ради этого она бросает университет, не спит, мотаясь по разбитым дорогам на дребезжащем фургоне. Деньги просто сваливаются в кучу, потому что Нина забывает их тратить. Добро пожаловать в мир истории.

Что может быть хуже торговли детьми? Торговля детьми-инвалидами. Однако, когда автор-очевидец шаг за шагом, во всех подробностях и говорящих деталях, погружает нас в этот мир – оказывается, всё, как минимум, очень неоднозначно. Город Рогожин – областной центр. В его дом малютки, сиротские дома и дома инвалидов свозят детей со всех «пьющих», сгнивших во всех смыслах, деревень. К чести автора, подробности доприютской жизни этих детей предельно понятно обозначены (психологическое и физическое насилие всех видов), но «убраны за кадр». Для социальной системы эти дети «неликвид». Результат залёта потомственной алкоголички от уголовника в третьем поколении. Не разбирая, кто из них физически болен, а кто психологически травмирован пережитым (голод, побои, изнасилования) – система определяет чёткий маршрут: приют – кладбище. В логике всех представителей российской стороны в этой истории (чиновницы, соцработники, посредники, переводчики, водители) – «неликвиды» генетический мусор, от которого надо как можно скорее избавиться. Автор постепенно раскрывает причину такого отношения. Ужасно стыдно, что «неликвиды», и всё с ними связанное, существует. Этот «стыд» маячит как бельмо на глазу, потому что: «Рядом с иностранцами Нина иногда испытывала что-то вроде приступов национальной гордости, территориального превосходства: такие приступы возникали неожиданно, заставая её врасплох. Это был животный инстинкт, в котором Нина не призналась бы никому – ни себе, ни другим: у тебя крошечная Европа, а у меня вон чего – тысячи километров пустынной земли». Категорический отказ осознавать и чувствовать свой стыд у героев, которые вынуждены каждый день быть с ним лицом к лицу, принимает форму тяжёлого, молчаливого одеревенения, которое на первый взгляд кажется равнодушием.

Теперь ситуация. Нина попадает в слаженную, давно работающую систему продажи сирот на усыновление иностранцам. Драматическая ирония в том, что только благодаря жадности всех участников процесса, «неликвиды» получают шанс на реабилитацию и дальнейшую человеческую жизнь. Усыновители забирают изувеченных зверьков с изломанной психикой, задержкой в развитии, а через год или два присылают фотографии нормальных детей, которые ходят на танцы, занимаются музыкой, спортом, нормально учатся. Стыд, который мучит российскую сторону, от этого только усугубляется. Выражается это в намеренном садизме по отношению к иностранцам-усыновителям, которые беспомощны без агента коррумпированной системы, на всех стадиях процесса – оформление документов, поездки к детям, знакомство, суд, вывоз. «В одно мгновение уважаемый у себя на родине человек – доктор, адвокат, учитель, простой земледелец или служащий – который привык держаться с достоинством и ни разу в жизни не испытал настоящего унижения, превращался в затравленную бессловесную тварь, и эта метаморфоза всякий раз завораживала Нину. Невольно возникало чувство пьянящей безнаказанности».

Иностранцы предпочитают «неофициальных агентов», потому что официальный путь может занять два-три года. Возможности ранней коррекции могут быть упущены, а в худщем случае «неликвид» может не прожить. Героиня продолжает погружаться в систему, занимая в ней всё более значительное положение. Она быстро учится отличать лучших усыновителей – для которых ситуация так же как и для неё гораздо больше, чем «товар – деньги». Их она защищает от тройных поборов, самих детей, которые по понятным причинам ведут себя как бесноватые, а главное – изощрённой системы унижения. Нина всё больше и больше напоминает героиню «Молчания ягнят». Используя чудовищную по своей сути систему, она вытаскивает одного ягнёнка за другим, постоянно находя способы «вытрясать больше сирот из Ады Митрофановны». Пока не становится королевой. И это приносит ей в точности такое же удовлетворение, как Уолтеру Уайту его карьера наркобарона. Тот делал лучший мет в мире и ему это нравилось. Деньги и попытки оправдаться, что «это было ради семьи» - ничто по сравнению с чувством, что он нашёл и в полной мере реализовал свой талант.

Роман написан до принятия закона «Димы Яковлева», но автор не оставляет никаких сомнений, что «дороге жизни» для «неликвидов» ничто не угрожает. Никакие запреты её не перекроют.

Я искренне желаю этой истории успешной экранизации. Чтобы нашлись смелый продюсер и достаточно талантливый режиссёр.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу