Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2014

s

16 апреля будет объявлен Короткий список премии

читать рецензии

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Магдалена Курапина

Царь головы

Павел Крусанов
Царь головы

Другие книги автора

Павел Крусанов "Царь головы"

А почему на рукопись рецензий никто не пишет?..

Я бы рада ошибаться, но смею предположить, что есть у членов жюри повод для подсознательного опасения: вот так напишешь про Крусанова, после чего - он обратит на тебя свой пронзительный взгляд. И – подумает. Или, чего доброго, тоже напишет. А критик, живущий внутри Павла Васильевича, не пощадит никого.

Но мне терять уже нечего.

Шесть лет назад я принесла в редакцию «ЛИМБУС ПРЕСС» свою рукопись. Спустя полгода получила на электронную почту лаконичное послание от Павла Крусанова, следующего содержания:

«Вы же сами понимаете, что Вы – не писатель».

Надеюсь, что тот экземпляр моей рукописи за долгостью лет самоуничтожился. Сейчас мне искренне стыдно, что она оказалась в руках главного редактора издательства. Сегодня я бы не показала её даже наркоману из соседней квартиры, там есть много, чего стыдиться, и ничего – чем бы гордиться.

Зато нынче я поимела честь прочитать рукопись книги Крусанова-писателя, сборник рассказов «Царь головы», а также - имею удовольствие публикации этих несвязных строк.

«Царь головы» - обескураживающее название, удачное. В мою голову, которая, возможно, «без царя», никогда не приходило, что разум в расхожем фразеологизме буквально сопоставляется с монархом (точнее, его отсутствием) в государстве.

Исходя из одного только названия рукописи, ясно, что автор – империалист.

Что подтверждается в процессе чтения:

«Однажды он говорил о том, что тоска по империи, то и дело накатывающая могучим валом на человеческий род, по природе своей не более чем тоска по долговременной красоте, что долговременную красоту нам могут обеспечить только теократии, деспотии и подобные им формы обустройства социума, и если принять это за истину, то выходит, что призыв к либерализму и народовластию по существу — преступление против эстетики. Равенство не угодно Богу, поэтому у людей разные судьбы, а у ангелов — чины. Презревший различия отрицает Бога».

Или:

«Правда ваша, — вежливо согласился Пал Палыч. — Только в том бяда, что законы пишу ня я, как вы сказали, с пуповиной, а те клящи, для кого зямля давно уже ня мать родна, а корова дойная. Завистливые и жадные. А и у тех разумения нет. Они меня учат, а сами ня знают никак корову за вымя подержать, ни как ей ко´рма задать» - откровенничает герой рассказа «Собака кусает дождь». Каркасом рассказа является классический лейтмотив: сопоставление «деревенского» жителя с городским. Пётр Алексеевич, прибывший из города на иномарке с целью развлечь себя охотой, безнадёжно жалок в своём проигрыше (1:8) в дОбыче водоплавающей дичи Пал Палычу. Последний, кстати, употребляет в своём лексиконе частицу «НЯ», что наверняка произведёт впечатление на моих двадцатилетних приятелей – любителей аниме. При этом Пал Палыч вовсе не «няшка», но Русский Мужик, почти крестьянин: пьёт водку, закусывает салом, купается в реке, живёт тем, что ему «природа даёт» и имеет «подпол». Тот подпол, где Пал и хранит свою тайну, узнав которую, может быть, ясно осознаешь не только органичную мудрость героя, но и суть чаяний самого автора, Палыча создавшего…

«— Но если вспомнить, — продолжил наладчик, когда мы двинулись дальше, — то все инициации в традиционных культурах без этого, без физической му´ки то есть, никогда не обходились. Без неё — никуда. А если так, то можно ли боль понимать как унижение, и только? Конечно, для слабых духом так понимать её удобней. Потому что есть повод объявить боль вне закона и с чистой совестью, не стыдясь малодушия, через чудодейственный укол от неё улизнуть. А между тем разве не страдание есть мера всех вещей? Разве не оно — главная жила жизни? Но человек из раза в раз обманывает страдание — теперь и в зубе у него бур дантиста орудует без боли, и занозу ему из пальца вытащат во сне. Глупо спорить: с одной стороны, хорошо...

— А есть другая? — не утерпел я.

— Представьте себе — есть. И если не забывать о ней, держать на счету, то получается, что человек, обманывая себя таблеткой или шприцем — не говорю уже про эвтаназию, — обходит изначальные условия сделки» - тут Павел Крусанов, сам того, надеюсь, не ведая, объяснил нарастающую в России, а Европу уже поглотившую, популярность такого явления, как БДСМ. И он прав, потому как следствие возможно завуалировать, но первопричину, ПРИРОДУ явления – не уничтожишь.

В общем, из книги «Царь головы» я выписала достаточное количество цитат для того, чтобы не иметь никакой возможности приводить и пытаться анализировать их ВСЕ в рамках данной рецензии.

Текст и увлекательный, и полезный.

Только вот: делается немного печально от того, что писатель, который утверждает то, «что взаимные колебания благоденствия и горя — единственно возможная гармония», то есть, по сути, рассуждает о неизменной дуальности всего сущего, подчас не допускает той мысли, что кто-то транслирует аналогичные ощущения и соображения, по существу ни коим образом не конфликтующие с его же. Просто делает это иначе, используя противоположную форму, другой, полярный способ.

Так что «Царя головы» буду советовать молодому поколению, как только выйдет книга.

А сама, даже не холоп, но петербуржАнка и девка холопа, пойду в рюмочную. В одном интервью Павел Васильевич сетует на то, что о рюмочных мало написано…

Стану созерцать, искать метафоры, сама пить не буду. Некто, поселившийся в моей голове – не велит.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу