Смотреть трансляцию

Ксения Рождественская

Царь головы

Павел Крусанов
Царь головы

Другие книги автора

Павел Крусанов "Царь головы"

Когда читаешь в биографии Павла Крусанова «работал осветителем в кукольном театре», все освещается.

Осветитель в кукольном театре. Вот. Так же работают и его книги.

В нашем кукольном театре включили тот свет: появился «Царь головы», сборник лукавых рассказов «о необычайном» (так называется первая часть книги, объясняя тему сборника; название второй, «Узорник», дает представление о художественной манере автора. Или наоборот). Герои всех рассказов сталкиваются с чем-то запредельным, и вынуждены с этим жить. В первой части запредельное действительно фантасмагорично, во второй оно таково лишь для героев, наблюдатель же может все объяснить, не прибегая к «необычайному». Ну и дурак наблюдатель.

Сборник отчасти рифмуется с сорокинской «Теллурией», - обе книги исследуют, так или иначе, российский миф, обе книги пробуют границы на прочность. «Теллурия» жестче, это лобовое столкновение. У Сорокина нет никаких отношений с читателем, разве что гвоздь в его голову забить, так что его «Теллурия» разбирается только с языком и миром.

«Царь головы» - отчетливо питерская книжка, темная, обманчиво нежная, она заговаривает читателя, искушает его то мешком света, то чужими воспоминаниями, то кладбищем, то жизнью в собачьем, беличьем, вороньем теле, обещает ему приключения, дружбу, отношения, время чудес, темные «сказки города Питера». (Отдельное спасибо за смешные питерско-московские разборки, корюшка vs барабулька.) Как герой рассказа «Собака кусает дождь» ходит на охоту не за добычей, а за впечатлениями, так и все герои Крусанова, равно как и его читатели, «ловцы впечатлений», и все они сами охотно попадаются в сети. Все, что происходит в книге, творится здесь и сейчас, хоть язык и делает вид, что время действия размыто от «Записок охотника» до конца времен.

Что-то в сборнике неладно с мешками, они появляются постоянно, - то мешок надевают на голову героя «По телам», чтобы он не увидел, куда его везут, и где его разум переселят в тело собаки, то героиня «Это не сыр» обнаруживает мешок рогов карибу, то божественный дар, чудесный мешок света в «Мешке света» поманит кондитера. «Из мешка / На пол рассыпались вещи. / И я думаю, / Что мир - / Только усмешка, / Что теплится / На устах повешенного», - осознанно или нет, «Царь головы» усмехается этому хлебниковскому тексту.

«Царь головы» легко и обидно проясняет устройство нашего мира. Вот как в рассказе «Как исчезают люди». Во-первых, люди исчезают. Во-вторых, все, что придумаешь, правда. В-третьих, герой, глядя на живых, уверен, что «имеет дело с какой-то неугомонной формой смерти». Ведь миром наравне с живыми правят мертвые. И живые, предупреждает один из персонажей сборника, живут по правилам мертвых. Чтобы не попасться в эту ловушку, чтобы «смирить свой внутренний труп», надо призвать в голову царя.

Это притчи о злых чудесах - не вполне авантюрное фэнтези, не совсем неомифология, не то чтобы питерский магический нуар. Это книжка пограничных маршрутов. Живое-мертвое, человек-животное, необученный – ученик – монах – святой, раб – царь – червь...

Портрет человека в момент перехода, когда он медлит на ничьей земле, слушая мягкий, размеренный шепот бесов. Карта ближнего пограничья. Поменять обложку на «Петербург. Серия «Лучшие путеводители» - и раздавать прибывающим в Пулково, пусть знают, что их ждет.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу