Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2014

s

16 апреля будет объявлен Короткий список премии

читать рецензии

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Артем Рондарев

Подлинные имена бесконечно малых величин

Сергей Дигол
Подлинные имена бесконечно малых величин

Другие книги автора

Сергей Дигол "Подлинные имена бесконечно малых величин"

Я, если честно, испытываю некоторое неудобство, приступая к рецензии данной книги, потому что мне сразу хочется перейти к выводу, но noblesse oblige. Поэтому по порядку.

Данный роман представляет из себя в некотором роде жизнеописание нескольких героев, поначалу между собой никак не связанных: текст переключается между ними от одного к другому, каждая глава – это эпизод из чьей-нибудь жизни; связи между действующими лицами начинают выстраиваться позже по тексту. Действие происходит в Молдавии, или, точнее, в Кишиневе, время я аккуратно определю как «постсоветское».

Поначалу текст – особенно вкупе с названием - производит впечатление немного натужно-эстетское – он почти весь состоит их «психологических» описаний, в которых причастный оборот следует за деепричастным, а на него наезжает уже и другой причастный, так, что на слух это воспринимается как тихое, но беспрестанное шипение – в силу особенных акустических свойств суффиксов, много участвующих именно в такого сорта синтаксическом пиршестве. Иногда сам автор не справляется с изобилием оборотов, и на свет появляются рассогласованные фразы типа вот такой – «Прошли времена легенд и воровских мифов, в том числе, об украденном еще при Брежневе телевизоре, спущенном с девятого этажа на пристроенном к многоэтажке строительном подъемнике, предназначенного для ремонта крыши». То есть, читатель уже настраивается на трудную работу, как вдруг…

Как вдруг этот язык внезапно исчезает, уступая место довольно обычному, по-бытовому деловитому, что называется, «реалистическому» повествованию, так что начиняешь даже крутить головой – уж не привиделось ли? И что это было? Ощущение такое, что автор поставил себе планку, сразу перед нею выдохся, как та лошадь на скачках перед стартом, которая «не шмогла», да и махнул рукой на «стиль». Можно перевести дух и оглядеться.

Не сказать, впрочем, чтобы оглядывание это принесло какое-то удовлетворение, потому что населяют книгу (и, by extension, Молдавию) Дигола - вор, проститутка, невинный зэк, продажный адвокат, сексуально неудовлетворенная женщина, обожавшая член мужа, который ей казался «слишком нежным» (член, а не муж – серьезно, там так и написано), а также, по мелочи – воровские авторитеты, ставшие депутатами, бизнесмены, назначающие на руководящие должности только женщин – чтобы спать с ними, ну и по мелочи - кидалы там, костоломы, секс-тренеры, прокуррор, вместе с подельниками пытающий людей паяльником (!), а также засовывающий в задницу одному из героев (цитирую), «…бесценный предмет восемнадцатого века. Это не булава. И не эта херня, как ее, которую короли держали в руке на картинах, - он схватил грушу по подобию державы. – Знаешь, как ее использовали? Пытали женщин. Засовывали эту штуку бабе в пизду, по-во-рачивали и...»

Вы все еще с нами?

Один из персонажей, итальянец, - исчерпывает этот паноптикум следующей фразой, составляющей, надо так понимать, изложение травмы и причины ожесточения автора романа – «Лететь в Молдавию, где умеют лишь говно подтирать и проститутничать – а за другим молдаване, попадавшиеся на глаза ежедневно в любом уголке Турина, в Италию и не ехали, - идея, казавшаяся ему по крайней мере сомнительной».

И итальянца можно понять - жизнь в Кишиневе ужасна: по дорогам бродят маньяки, кругом грязь и разруха, населяет его та публика, которую я перечислил выше, все норовят друг друга кинуть, избить, а то и паяльником… ну да. Тут имеется определённый налет остросюжетности, но, ей-ей, до нее ли, когда мир так безрадостен и населен такой отборной сволочью.

Возможно, у Сергея Дигола была идея создать какую-то текстовую аналогию Sin City: но Sin City обладает своим сугубым обаянием только лишь оттого, что он не настоящий город, он дженерик, и то, что в нем выглядит утрированностью – при любом намеке на отображение реальности превращается в чистой воды социальную чернуху, где насилие делается уже не игрой и метафорой – а прямо предметом смакования, как и любая спорная вещь, изъятая из условного игрового пространства. Люди любят зомби, но не согласны читать медицинские отчеты про каннибалов, все очень просто. Тогда как именно этим - то есть мазохистским смакованием полицейского рапорта – и занят вообще-то здесь Дигол, и читать его даже немного стыдно, хотя, казалось бы – при чем тут я?

Словом, человек поставил себе цель - погрузиться на дно; ему так этого захотелось, что, погрузившись на дно, он думать больше ни о чем не мог, кроме как о том, что он – на дне.

Вот об этом и книга.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу