Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2014

s

16 апреля будет объявлен Короткий список премии

читать рецензии

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Ольга Погодина-Кузмина

Железная кость

Сергей Самсонов
Железная кость

Другие книги автора

Сергей Самсонов "Железная кость"

Андрей Платонов – морфий русской литературы, столь же эффективный по воздействию и столь же беспощадный к своим адептам. Искушение Платоновым мучительней, чем пристрастие к Гоголю, Достоевскому, Набокову. В той же мере соблазнителен, пожалуй, лишь неоплатоник Сорокин, размножающий эпигонов методом клонирования.

Впрочем, все вышеперечисленные классики относятся к веществам одной природы и выполняют общую задачу – вскрывать метафизику реальности посредством языка, как вскрывают ножом консервную банку.

Сергей Самсонов, очевидно, переживает эйфорическую стадию платоновской наркозависимости, и его молодой организм не только выдерживает ударную дозу, но и служит ретранслятором этой эйфории. Эмоциональное воздействие текста Самсонова безотносительно содержанию, не случайно «Железную кость» хочется назвать не романом, но поэмой. Уже не один рецензент отметил, что роман неоднозначно воздействует на здоровый организм, вызывая сначала неприятие, затем интерес, затем увлеченное желание постичь его загадку, а нередко и тремор, асфиксию, смятение чувств.

Как ученик чародея, без спросу натершийся волшебной мазью, Самсонов созерцает головокружительные бездны откуда-то сверху, с птичьего полета. Летящий, нервный, беспокойный ритм, как ветер над степью, несет обрывки страниц. Гудит трубой Гавриила, воет утробно, заставляя выхватывать отдельные фразы и слова. В вихре Истории не живут, но стремительно проносятся мимо читателя герои с говорящими, гоголевскими фамилиями: семья заводских рабочих Чугуевых; финансовый воротила нынешних дней, но словно из петровских времен явившийся делец Угланов; вероломный и жадный хозяин сибирской колонии Хлябин. За их спинами вырастают другие: Макаровы, Хлудовы, Ермолаевы. Сыплются на голову читателю обрывки списка мертвых душ – «ушедшие в могутовское небо из вальцовщиков и мастеров цехов Балуев, Олейников, Сужилов, Дванов, Хрусталев».

Город Могутов, выросший из сталелитейного завода как дерево из могилы, вовлекает, втягивает в круговую воронку своего ада всех. И наличествующий в минимальном, но достаточном количестве «женский человек» (тоже платоновского клейма) добросовестно исполняет функции штамповочной машины – воспроизводит новых Чугуевых, Двановых, Хрусталевых и Углановых, необходимых для поддержания круговорота.

Так мощное, фаустовское воображение автора кует железных дровосеков в масштабах, близких к промышленным.

Нужно отметить, Самсонов не забывает вложить каждому в грудь сердце из качественного алого шелка, заставляя своих гомункулусов испытывать страх, боль, привязанность, одиночество, шестое чувство магнетической связи с породившей их земляной жилой. Автор даже любит эту жестяную армию. Как мальчик любит своих солдатиков, или игрушечную железную дорогу – ведь мало что сравнится с удовольствием гонять по кругу маленькие поезда, заставляя их куда-то спешить, внезапно останавливаться, с грохотом сталкиваться, с лязгом лететь под откос.

Конечно, Сергей Самсонов – писатель играющий. Постмодернистская природа его текстов проявилась еще в «Аномалии Камлаева», пронизанной отсылками к Манну и Гессе.

Но если роман о гениальном композиторе вырос из питательной среды западноевропейского модернизма, то «Железная кость» - это реновация идей отечественных модернистов и почвенников первой половины XX века. Пильняк, Замятин, Олеша, Булгаков – «Железная кость» отлита из металлов высокой пробы. А к чему приспособить отливку, каждый читатель решает сам. Собственно, почему бы не считать, что «Железная кость» - это и есть тот сорокинский теллуровый гвоздь, который следует вбить в голову для достижения эйфории.

Справедливости ради следует отметить, что со своей «чугункой» автор играет упоенно, талантливо, местами блестяще. И кто знает, возможно, Сергей Самсонов в конце концов преодолеет пагубную зависимость от морфия литературы, и, глотнув живого сока жизни, вдруг составит из своего железного бисера слово «вечность».

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу