Анастасия Козакевич

1993

Сергей Шаргунов
1993

Другие книги автора

Сергей Шаргунов "1993"

Самый выразительный персонаж романа С. А. Шаргунова это, конечно же, коза Ася. Наверное, потому, что она — единственный персонаж (тех, которые толкаясь бегут от ОМОНа, мы вежливо пропустим: пускай бегут), мотивы поступков которого ни автор, ни кто-либо из героев не пытается прояснить. Коза лишена типического, она не является носителем черт той или иной социальной группы (как человеческой, так и козьей). Поэтому ее поведение, явно выходящее за рамки привычного понимания мелкого рогатого скота лесником Севой, и кажется таким пронзительно человечным.

Остальные же герои, наоборот, напоминают продукты в супермаркете: на каждом гордо красуется яркая этикетка: если сантехник — то пьет, если сектантка — то плохо кончит. Подобное распределение персонажей по типажам, возможно, облегчает восприятие романа, претендующего на звание эпического портрета семьи на фоне исторических событий. Но в то же время эти ярлыки лишают действующих лиц лица, даже несмотря на цветастость эпитетов в их описании. Все они — марионетки в руках если не истории, то автора. Виктор Брянцев, главный герой романа, казалось бы, должен отличаться от других персонажей именно тем, что он Герой, один из тех, кто гордо стоит на баррикаде. Все-таки, ореол святости Борца за… — не важно за что, — плотно укоренился в сознании. Но причины, по которым Виктор оказывается на линии огня у Дома Советов, а затем у Останкино, ровно противоположны тем, что должны быть у Героя. Он, как и многие из тех, кто был там в 1993, попадает в саму гущу событий случайно. «Так сложились обстоятельства» — самая антигероическая формула, которую можно придумать.

Наверно поэтому в романе есть эта абсурдная сцена с пролитым борщом, который женщина не смогла донести «нашим». Борщ как символ типичного дома и семьи льется в романе дважды: в упомянутом эпизоде на улице и сцене обеда, когда Виктор решает переехать в Подмосковье, т. е. бежит от семейных проблем, от самого себя, так и не сумевшего «построить дом». Какой уж из него Герой, Борец? Впрочем, и у внука, сидящего в «Матросской Тишине», не находится внятного ответа на вопрос зачем же, все-таки, он вышел на улицу. Так есть ли вообще Герои, Че Гевары, Александры Матросовы, Рудины? Или их на подвиги толкало такое же стадное чувство? Вот, перечитаешь роман С. А. Шаргунова, и думаешь — нет Героя в моем Отечестве, ни одного, разве что коза Ася.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу