Смотреть трансляцию

Вероника Емелина

Французский бульвар

Всеволод Непогодин
Французский бульвар

Другие книги автора

Всеволод Непогодин "Французский бульвар"

Итак, я жил тогда в Одессе... (А.С.Пушкин)

Позволила себе поставить эпиграф к рецензии, потому что автор «Французского бульвара» аж четырьмя цитатами из великих предварил свой роман – из Юрия Олеши, Ивана Бунина, Генри Миллера и Эдуарда Лимонова. Считаю, что четыре – мало. Почему было не вспомнить Марка Твена: «По виду Одесса точь-в-точь американский город…», откопать что-нибудь из К.Г.Паустовского, из одесской авантюрной жизни А.И.Куприна, добавить колоритную фразу из А.В.Казачинского. Почему нет цитаты А.С.Пушкина: «…Тихо спит Одесса; И бездыханна и тепла...»? И как можно было обойтись без Исаака Бабеля: «Одесса очень скверный город. Это всем известно…». Где «шаланды полные кефали»? Почему забыт Владимир Высоцкий: «Нет прохода здесь, клянусь вам, от любителей искусства»? Скажите, что это перебор, мы бы зачитались цитатами, они увели бы нас к книжным полкам, и мы опять погрузились в классиков, а «Французский бульвар остался бы непрочитанным? Ничего страшного. Я прочитала и вам не советую. Как все помнят, «Беня говорит мало, но он говорит смачно. Он говорит мало, но хочется, чтобы он сказал еще что-нибудь». У Всеволода Непогодина ровным счетом все наоборот, он пишет «утомительно и длинно, как…» и уже не хочется, чтобы он добавил еще что-нибудь. В начале романа было обещано: «Поскольку многие желающие приехать в Одессу и постигнуть таинственную, чарующую красоту Французского бульвара не могут это сделать по разным причинам, то я постараюсь передать неповторимую атмосферу окрестностей бывшей Малофонтанской дороги и поведать мистическую историю, бережно хранимую в моем сердце». Передать чарующую красоту и неповторимую атмосферу не получилось, а мистической истории не было вовсе. Лирический герой Велимир Недопекин скучно рассказывает, как он скучно живет, скучно влюбляется, скучно «ухаживает» (в кавычках, потому что не ухаживает, а хамит в надежде понравиться), скучно не добивается взаимности. Мистики в этой истории ноль. Но каков слог: «…эйфория первых мгновений влюбленности сменилась тяжкими раздумьями…Холодным разумом я понимал… Раздираемый внутренними противоречиями…»

Других героев романа нет. Нет друзей, есть знакомые и малознакомые герою люди. Есть улица, именем которой и назван роман – «Французский бульвар». Велимир Недопекин любит Французский бульвар. Он подробно расскажет почти о каждом доме на его любимой улице. Отчего-то мне эти рассказы напомнили штампованные тексты бездарных гидов. (В конце приведена длинная цитата. Кому интересно, почитайте). Отношения с девушками у Недопекина не клеятся, хотя недавно из банковского работника он переквалифицировался в светского хроникера. Теперь он по долгу службы посещает «модные мероприятия» с фуршетами, но не стал привлекательнее для своей «возлюбленной» (он решил, что любит и решил, что мучается невзаимностью). Вообще представление Недопекина о женщинах, мягко скажу, странное. Общается он с ними главным образом в интернете. «Мне пишут уборщицы цехов Харьковского тракторного завода, грудастые поэтессы из Полтавы, парикмахерши из нефтедобывающих деревень, сторонницы ортодоксального иудаизма из кибуцев, танцовщицы из города Губкин нахваливают свои половые губки, студентки из Греции, гопницы из Раменского, аспирантки из Киева. И все хвалят, льстят, признаются в любви. Хотят, чтобы замуж взял. Короче, я не мужчина, а заветная мечта периферийной бабы. Сомнительная, надо сказать, характеристика. А все эти провинциальные бабы мне не интересны, они ж все похожи одна на другую…. А кухарки все скучны и тошнотворны. Никакой изюминки».

При этом никакой изюминки нет и в самом Недопекине.

Женщины для него – «девки», «бабы», «бабищи» и тому подобное. Он не жалеет грубых слов в адрес противоположного пола. И странно на этом брутальном фоне читать: «Мне захотелось по-маленькому в туалет», а пьяное мужичье у него «писает и какает», а не ссыт и срет. Тут какая-то нестыковочка.

И один из самых мной «любимых» проколов писателей, пишущих роман «о себе» – упомянуть тем или иным способом личное знакомство с публичными людьми нашего времени. Это всегда «пять»! Он видел Киру Муратову живьем!(но захотел «по-маленькому» и не смог взять автограф), он был знаком и вхож в дом к Арсу (видимо, Арсен Челидзе, которому посвящен роман) и даже был на его поминках. Вот в этом доме квартира у Карцева (он его тоже живьем видел), а в другом – Жванецкого. Упомянуты и другие должно быть известные фамилии, просто я не в курсе.

Журналистские опусы самого Недопекина в романе не представлены. Но дается понять, что он весь такой свободный и эпатирует богему своими статьями. Где-то он жирным негативным пером прошелся по поэту Бебе Херусалимскому (думаю, не надо расшифровывать, кого имел ввиду Непогодин). И сам «Абрам Соломонович Райберг устроил целую кампанию по моей дискредитации как колумниста». Таким образом Недопекина стали замечать. А вообще-то он «человек, которого никто никогда не любил».

«Не нравлюсь я никому. Всем подавай стероидных качков с тупой американской улыбкой и слащавыми речами, а я не собираюсь ни под кого подстраиваться. Трудно в эпоху глобализации явить миру свою идентичность, но я стараюсь сохранить свое лицо и не смешаться с легионом однообразных потребителей. Но я верю, что в моей жизни появится та самая единственная, что укротит мой буйный нрав. И плевать, будет ли она прописана на Французском бульваре или на Марсельской улице».

Роман начинается и заканчивается ничем. Ни лихо, ни не лихо закрученного сюжета. Ни комедии, ни трагедии. Увы, ни литературы. Что сказать тому, кто еще не читал «Французский бульвар»: «Пусть вас не волнует этих глупостей...»

Цитаты из романа «Французский бульвар»:

«…самым посещаемым местом на Французском становится ботанический сад при Одесском университете, занимающий аж две делянки в разных местах моего любимого бульвара. Участок по нечетной стороне между санаторием Чкалова и гидрометеорологической службой больше интересен асам растениеводства… Пятьдесят шесть куртин, преимущественно засаженных высокими стволами, ценны прежде всего своей незыблемой тишиной, аутентичной для лесной чащи и редкой для города с миллионом жителей. Парковый грот всегда притягивает молодые пары, желающие уединиться и поговорить шепотом о самом важном чувстве без лишних глаз. Оранжерея, в которой Никита Михалков снимал фильм «Раба любви» по сценарию Фридриха Горенштейна…

Затерявшийся в зеленых кустарниках садоводческий домик манит к себе утомленных экскурсантов сотнями горшочков с цветами, выставленных на открытой веранде, и прохладой, царящей в комнатушках. Территория ботанического сада по четной стороне бульвара, между бывшей дачей Маврокордато и ведомственным санаторием пограничной службы, привлекает ходоков-зевак планировкой и благоустройством, проведенным еще прежними хозяевами дач. Особняк Ариадны Мартыновой, к которому от входных ворот ведет главная аллея, и сейчас находится в отменном состоянии благодаря нынешним владельцам. Обогнув особняк, вы попадете в розарий, визуальные и обонятельные впечатления от которого трудно передать словами. Усадьба Бруна, спрятавшаяся в углу парка и требующая капитального ремонта, ныне занята проблемной научно-исследовательской лабораторией грунтов и охраны грунтового покрытия черноземной зоны. Пустующая чаша мраморного фонтана на приусадебной лужайке отлично смотрится и без воды…Давно ходит легенда, что под усадьбой Бруна начинается туннель, по которому можно выйти почти к морю, на трассу здоровья, но я никогда на практике не занимался исследованием подземелий и не рискую спускаться в катакомбы. Прогулка между липами и кипарисовиками обойдется вам в десять гривен. Фиксация занесенных в Красную книгу трав на фотоаппарат или видеокамеру также стоит десятку, уплачиваемую сразу при входе на обе делянки ботанического сада».

«…мне приходится констатировать, что без церквушки экс-Малофонтанская дорога была бы неполноценна. Храм Святых мучеников Андриана и Натальи, освященный в 1899 году и расположенный по адресу Французский бульвар, дом сорок шесть, сегодня является местом венчания состоятельных молодоженов и крещения желанных деток, которым предстоит унаследовать немалые капиталы. Во времена Брежнева амвон и клирос убрали, сделав из места отправления культа музей атеизма, а потом и столовую для близлежащего детского сада, но с уходом коммунистической власти все вернулось на круги своя. Проходя мимо храма, я всегда останавливаюсь и внимательно гляжу на фасад, украшенный выложенными блестящей мозаикой ликами святых. Золотящиеся образы старцев дают мне духовную и энергетическую подпитку…».

«…Шампанский переулок получил свое пенно-пузырящееся название в честь находящегося неподалеку завода шампанских вин, который на сорок лет младше коллеги и соседа по бульвару — винного завода Энно. Предприятие открыл в 1899 году француз Генрих Редерер, пригласивший для организации производства лучших специалистов из числа своих соотечественников, трудившихся в провинции Шампань. Виноматериал, стеклотара, пробки и проволока для изготовления уздечки завозились по морю из Франции. В сухих подвалах-погребах выдерживалось до двух миллионов бутылок шампанского. С 1952 года начали выпускать «Советское» шампанское в темно-зеленых бутылках, оклеенных запоминающимися черными этикетками с белой каймой, на которых изображены виноградные гроздья. Заводская арка с надписью полукругом «ЮЖНО-РУССКОЕ ОБЩЕСТВО ВИНОДЭЛIЯ» всегда была гвоздем экскурсий по Французскому бульвару. Вообще, сразу после переименования Малофонтанской дороги в самом начале бульвара планировалось соорудить триумфальную арку по изумительному проекту архитектора Семена Ландесмана, но по неизвестным ныне причинам задумка не была воплощена в жизнь».

«Корпуса института глазных болезней имени академика Филатова построили перед самой войной, в 1939 году, и с тех пор сюда со всей Украины и ближнего зарубежья приезжают люди, имеющие проблемы со зрением, в надежде вылечить сетчатку или сосудистую оболочку…дивную живописность старых одесских домишек со сквозными проходами и перетянутых бельевыми веревками двориков. Не буду вас утомлять рассуждениями о вкладе Владимира Петровича Филатова в мировую медицину, а просто сообщу, что дом-музей великого ученого находится на Французском бульваре, пятьдесят три. Коль интересно, то придете и посмотрите все экспонаты, связанные с жизнедеятельностью разработчика метода пересадки роговицы».

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу