Смотреть трансляцию

Игорь Караулов

Пароход в Аргентину

Алексей Макушинский
Пароход в Аргентину

Другие книги автора

Алексей Макушинский "Пароход в Аргентину"

Это чтение можно назвать респектабельным, даже гемютным, то есть наполненным немецким профессорским уютом.

Роман написан неторопливым, размеренным слогом, как теперь уж писать не должны. Предложение – страница, абзац – три страницы, портрет персонажа – полторы страницы. Повествовательная ткань не оскорблена прорехами диалогов.

Каждой главе предпослан эпиграф: глубокомысленная цитата из иностранного автора, ценимого в культурной среде – скажем, Элиота, Гёльдерлина или Ларкина. Естественно на языке оригинала с переводом автора в сноске. Вообще, в книге сложно найти страницу, обходящуюся без латиницы: французские, немецкие, английские, испанские имена, географические названия, фразочки и словечки так и сыплются друг за другом.

Действие романа начинается в 1988 году. Молодой советский интеллигент впервые выезжает за границу, да и не просто за границу, а в сам Париж. Бэкграунд его очевиден: пострадавшие от Советов предки, самиздат-тамиздат, расхожие хохмы вроде «маньяк три звездочки» и детство, озаренное светом цивилизованной Прибалтики и этих… Дубултов или Дубулт – в общем, вы поняли.

В Париже герой встречает девушку Вивиану. Тут читатель потирает руки: сейчас, сейчас у них завяжется роман, она проведет его по всем кругам парижской богемы, потом бросит, и он, наконец, сядет на обещанный пароход в Аргентину.

Но не тут-то было. Девушка героя вовсе не увлекает; ему интересен ее отец, русский эмигрант первой волны. Носит он, разумеется, длинную фамилию Воскобойников, сокращаемую для французов до Vosco. Воскобойников и в самом деле был в Аргентине, и его судьба становится главным предметом романа.

Герой книги постоянно нам что-то пересказывает, и все человеческие отношения в романе – это отношения рассказчика и слушателя.

Он пересказывает нам рассказы самого Воскобойникова, пересказывает рассказы его сына о том, что ему рассказывал отец, пересказывает найденные им записки Воскобойникова, в которых тот пересказывает историю его друга Владимира Грабе, рассказанную последним на пресловутом пароходе в Аргентину. Пересказывает прочитанные книги по истории, по архитектуре (Воскобойников – архитектор, так что читателю надо быть готовым к целому водопаду сведений об архитектуре). Описывает старые фотографии.

Перед нами проходят картины давно прошедшей жизни – Латвия в одну и другую войну, печальная судьбы дипийцев – эмигрантов второй волны, русские в Аргентине… Но этим историям не хватает какой-то сверхзадачи. Это выглядит как нарратив ради нарратива. С тем же эффектом в книге могло бы рассказываться об освоении целины, покорении Енисея или интригах в среде немецких порноактеров. И обо всем этом автор повествовал бы все тем же красивым, изматывающе подробным, укорененным в мировой культуре языком:

«Где-то далеко синел лес, земля летела из-под копыт, горели щеки, гудел ветер в ушах, и только проехав тот дальний лес, проехав еще один, проехав пасеку, проехав пасторский домик и церковь, и за церковью еще какие-то домики, проскакав полями, выехав, уже на полпути к Гольдингену, к большому, тихому, за ивняком и осинами черноводному озеру, с полусгнившими мостками и полузатопленной лодкой у этих мостков, смиряли бег, переходили на шаг, и обратно уже ехали медленно, каждый думая о чем-то своем, и когда подъезжали, уже вечером, к замку с его псевдоготическими зубцами и двумя башенками по краям…» Нет, не добраться мне до конца предложения, увольте.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу