Смотреть трансляцию

Александр Секацкий

Дельхор

Амирам Григоров
Дельхор

Другие книги автора

Амирам Григоров "Дельхор"

Этот роман в снах и грезах начинается гортанно, протяжно, так что графическая плоскость вдруг словно расступается, чтобы дать место модуляциям звуков голосов, запахов и красок. Экспозиция Востока, нашего Кавказа, убеждает и завораживает сразу:

«Мяоорёжииниие! Мярёоуууужинье!

Это перебивалось криками продавца веников, ходившего по домам с мешком своего товара, тот выкрикивал отрывисто и очередями:

- Беник, беник, беник, беник!

Его обычно передразнивали мальчишки и оглушительное «беник, беник» неслось по дворам, отчего фотограф Биньомин обычно высовывал рыжую башку из своего чердачного окна, думая, что его кличут с улицы, и, убедившись, что это очередное баловство, орал, в свою очередь:

- Зяхермар, твою маму ебал!

Но особенно активно вели себя продавцы икры — те даже пели, подвывая, как исполнители мугама:

– Икря балых а-а-а-а! Балых икря-а-а-а!»

Амирам Григоров воссоздает архетип детских воспоминаний целого поколения: совершенно точно, что мир был более вместительным. Баку, Тбилиси, какой-нибудь Исфахан, конечно, особенно, но и другие города и континенты еще лет двадцать назад были громче, контрастнее, объемнее... Да, кто-то, всегда присутствовавший в кадре повседневного уличного восприятия частенько «высовывал рыжую башку из своего чердачного окна», а кто-то другой «орал в свою очередь». Люди при ходьбе задевали друг друга плечами и похлопывали по плечу, они шумно развертывали свертки, наступали на арбузные корки, жизнь публиковала себя сама каждый день в максимальной полноте присутствия — безусловно, присутствия изрядно театрализованного, порой докучливого, но казалось, что только так и может выплеснуться полнота человеческого...

Такова стремительно уходящая натура, и дело не в свежести детского восприятия, а в сворачивании распахнутых форм жизни, в начавшемся переселении в электронную среду, в соцсети и гаджеты. Переселение проходит организованно и успешно, улицы городов уже в значительной мере утратили свою шумность, распахнутость и многомерность. Но в романе «Дельхор» исчезающая аура представлена во всей красе. Орнамент повествования наряду с колоритными бытовыми зарисовками, включает в себя и цветистые пряные истории на тему вечного Востока:

«Есть только одна вещь во Вселенной, которая неизменна во времени. Это каменный тюрбан. Вокруг него вращаются тайные земли Аллаха, которых числом пять – Земля дэвов, Земля птиц, джаннат, Обратная сторона Луны и дехеннем. Все эти земли, по которым путешествуют наши души, постепенно изменяются, приходя к совершенству.

«А как же наш мир, хаджи?»

«Про наш мир я ничего не знаю».

Текст порой напоминает россыпь гранатовых зерен на дастархане, у этих чарующих зернышек есть имена: Грузия, Армения, Баку, Израиль, и другие, точные и приблизительные имена, но и безымянные зернышки украшают россыпь. Разница между сном, воспоминанием, зарисовкой, стилизованной цитатой и завитком воображения несущественна:

«Слушай меня, Амирам, когда ты вырастешь, да, ты поймёшь, что если на следующий день после пьянки человек говорит, что умрёт, это не значит, что он умрёт, понял?

– А что это значит?

– Это значит, что человек потратил всё своё веселье, а осталась одна печаль. Но потом веселье накопится, и печаль пройдёт, как всё проходит, азиз.»

К сожалению, время от времени в книге попадаются вкрапления как бы режущие слух:

«Снимая шлем, принц стал приближаться к прокажённому. Тот стал развязывать тесёмки своей уродливой маски, и вскоре скинул её, обнажив покрытое струпьями, перекошенное синее лицо, с проваленным носом и дырой в щеке, сквозь которую проглядывали зубы. Пригнувшись, принц ощутил зловоние и закрыл глаза.

- Нет, красавчик, глаза открой, только настоящий поцелуй способен исцелить!

Тут прокажённый с необыкновенной ловкостью подпрыгнул, вцепился принцу в голову и прижался к его устам, а царевич был в таком смятении, что не сразу сумел его от себя оторвать».

Подобные переборы (на мой субъективный взгляд, разумеется) существенно сбивают мощный поэтический настрой — и все же книга в целом оставляет глубокое впечатление — хочется пожелать автору дальнейших успехов.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу