Анна Матвеева

Земля Франца-Иосифа

Анна Гераскина
Земля Франца-Иосифа

Другие книги автора

Анна Гераскина "Земля Франца-Иосифа"

ДОГАДАЙСЯ САМ

Читая эту повесть, я честно считала, что автор её – начинающий писатель (вывод исключительно из текста, поскольку ничего об Анне Гераскиной до поры не знала). Оказалось – не очень-то и начинающий: поэт, прозаик, получила премию «Дебют», публиковалась там и сям, участвовала в литературных фестивалях. При таком послужном списке суп мог быть и погуще… Повесть «Земля Франца-Иосифа» – это всего лишь некие упражнения в стиле – более или менее удачные. Вот, например, фрагмент:

«Я захожу в подъезд и на секунду скукоживаюсь – какой он все-таки маленький! Раньше, когда я не видела других подъездов, мне казалось, что он огромен, затейлив и даже замысловат. Например, в подъезде есть перилина, которую оторвали забредшие на «переночевать» цыгане; есть пятно от краски, улегшееся у двери (и на него не в коем случае, ни в коем случае нельзя наступать!); есть «розочки» от спичек, распустившиеся в девяностых; и почтовый ящик – один на всех с цифрой 77, написанной от руки.

Когда-то подъезд был моим наказанием. Мальчишки с первого этажа, шумно кучковались в пролете, обсиживали лавки у входа, и мне приходилось часами глядеть через решетку пролетных окошек, выжидая, когда путь во двор будет чист и свободен.

Вероятнее всего, один из этих настоящих хулиганов должен был в будущем влюбиться в меня, носить цветы и делать всякие глупости, как в кино. И, вероятнее всего, так оно и было на самом деле. Но вот только подъезд навсегда останется для меня Темной башней с зелеными панелями и с ласточкой без имени, которая сметает крыльями серыми побелку снежную и кружит бессильно, точно, беспомощно, пока кто-то не открывает ей шире замызганное окно».

Слышит ли автор свою первую фразу, где в соседних словах секу-скуко-како? Далее, в третьей фразе: если перила лестницы (одна перилина) оторвана цыганами, то, может быть, её (перилины) и нет? Лежит отдельно? Или всё же не оторвана или была оторвана, а потом прибита? Далее, если мальчишки шумно кучковались в пролете, то глядеть через решетку не обязательно, шум слышен без всякого выглядывания, а выглядывать в окно есть смысл, когда действие уже переместилось из подъезда наружу. Почему, далее, героиня сама про себя не знает, влюбился в нее один из хулиганов или нет? И, далее: имей ласточка имя, это заслуживало бы упоминания, ласточка без имени – это обычно, нормально, здесь не о чем говорить.

Масса мелких смысловых неточностей, а также стилистических. (Ласточка сметает) крыльями серыми побелку снежную: две инверсии и синтаксический параллелизм выбивают фрагмент из общего ряда, но и контраста не создают. К тому же, позвольте усомниться в снежности побелки, на которой ещё в девяностые распустились «розочки» от сгоревших спичек. Кстати, а крылья у ласточек – серые?

И это еще довольно удачный отрывок. В общем, это такая проза, когда писать человек приблизительно умеет, но отделывать текст не старается.

Главное же, человек не знает, о чём ему рассказывать. Валит в одну кучу детские воспоминания, любовные письма, полярников, ностальгию и серого волка в придачу. Пытаться понять подобный текст – занятие бессмысленное, эпизоды между собой никак не связаны, и какое отношение мальчик с волком имеет к девочке с мамой, не знает, по-моему, даже сам автор. Можно, конечно, строить догадки – но всё же повесть номинирована на премию «Национальный бестселлер», а любители и ценители бестселлеров предпочитают ясность изложения, свойственную тем, кто ясно мыслит. В виде поэмы «Земля Франца-Иосифа», возможно, выглядела бы более убедительно, но как повесть она, по-моему, не состоялась.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу