Алексей Колобродов

Кровь и почва

Антон Секисов
Кровь и почва

Другие книги автора

Антон Секисов "Кровь и почва"

ПО ТУ СТОРОНУ

Большинство противопоказаний к тому, чтобы вовсе не читать эту рукопись – соблюдены: главный герой – журналисто-пиарщик, ввязывающийся в очередной сомнительный политико-медийный проект. (Причем, можно не напрягаясь, угадать некоторые прототипы и подлинные реалии). Love-story с роковой, любвеобильной, и, как положено, отчасти безумной барышней Ритой. Ну и экшн, который легко пересказывается есенинской, а теперь уже и фольклорной строчкой: «снова пьют здесь, дерутся, и плачут».

Ну сколько можно; другое дело, что производственный роман подобного типа предполагает как бы «либеральный» антураж – в олигархическом или прокремлевском изводе (иногда вместе). У Антона Секисова, через оптику трипа, иронии и сарказма, показан проект «патриотический», агрессивный и вымороченный – строительство и обживание некоей Слободы – заповедника православной Москвы XVII века, куда не должна массировано проникать похоть антихристова либерального вавилона. Своей похоти хватает. Аналогичное идейное и партстроительство под патронатом некоего отца Иллариона.

Это всё да, но еще Антон Секисов знает, чем с первых строк увлечь если не широкого читателя, то узкого рецензента. Щеголеватая, эрегированная фраза. Не рубленая, но как будто искусно вырезанная. Энергичный стиль, меткая оригинальная метафора. И вообще отличный, пластичный, свежий язык. Оригинальный; хотя аналоги легко обнаруживаются в «южной школе» - Олеша, Ильф и Петров, пропущенные через примочку катаевского «мовизма» - у Секисова подвергнуты апгрейду по современным технологиям.

Для «Крови и почвы» хочется отменить абзацы и читать фразы лесенкой, как стихи. Прозой поэта рукопись от этого не станет, но качество прозы станет наглядней – ибо таким языком написана довольно объемная хроника: с бэкграундом персонажей, суицидальным зачином, сюжетом, портретами-шаржами, и логичным, пусть и открытым финалом.

С самоценной материей языка вступает в конфликт как раз не банальная после Generation «П» etc, фабула (даже в нынешнем нацбестовском списке свойственников несколько), а приколы, столь же пелевинские, и типа фишки, которые вроде как должны усилить игру стиля и тотальную иронию. Так, в книжном магазине патриотического изобилия, Гротов – главный герой «Крови и почвы», замечает «сухощавого человека, еще моложавого, но целиком седого, в полицейской форме». Продавщица прикормленному клиенту рекомендует:

« – Еще вот Кожинова привезли, собрание сочинений.

– Нет, Кожинова не люблю. Занудствует много. Надо правду-матку рубить. Нечего тут эти сопли… – полицейский задумался, словно не зная, что делать с соплями».

А зовут старого читателя-патриота «Вадим Валерьевич».

Шансонного певца, который делает политическую карьеру по линии партии «Русь державная» и на которого работает весь пиар-аппарат партии, в свою очередь зовут Арсений Северцев.

Как говорил другой певец, Высоцкий, «ну вот, и вам смешно, и даже мне».

Оно, конечно, ничего страшного, но эти застольные подмигивания как-то уменьшают сатирическое измерение повести Антона Секисова, заземляют гротеск якорьками фельетонности.

Впрочем, оставляя служебные придирки, можно даже восхититься с каким изящество и легкостью Антон переводит пошловатую бытовую драму в сатиру, экзистенциальное измерение и абсурд. Туда и обратно, как хоббит. Сам хоббит, впрочем, предпочел в финале не расставаться со своим комсомолом – патриотической идеей, оставшись в одиночестве и продуваемости всеми злыми ветрами.

Сильная концовка. И знаковая. Подозреваю, пророческая даже.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу