Митя Самойлов

Столкновение с бабочкой

Юрий Арабов
Столкновение с бабочкой

Другие книги автора

Юрий Арабов "Столкновение с бабочкой"

В своём недавнем интервью прославленный автор сценариев к премиальным фильмам Сокурова Юрий Арабов сказал следующее – «… за рецензиями я не слежу: с первых дней существования романа мне стало ясно, что у нас разучились читать литературный текст. Истории про аборты, про то, как женщина в шестьдесят лет испытывает оргазм, — это сегодня лицо русской словесности».

Вот и хорошо, что не следит, так и я не буду чувствовать себя обязанным. Должен, правда, признаться перед лицом мэтра в некоторой некомпетентности – современных книг я читаю, вроде бы немало, но про оргазм шестидесятилетней женщины на лице русской словесности что-то не припомню. Буду искать теперь, спрашивать.

На станции Дно Николай Александрович Кровавый не отрёкся от престола, а лёг спать. Текст отречения сжёг на свече министр его двора. Ленин вернулся из Цюриха, помахал руками на вокзале с броневика. Царь нашёл Ленина человеком разумным и полезным России, сделал его премьер-министром. Россия не испытала всех адовых мук двадцатого века, а в Ипатьевском доме были расстреляны большевики Свердлов и Джугашвили. Это вся сюжетная коллизия утопии Юрия Арабова.

Самое важное слово романа, слово, воплощающее весь замысел автора – компромисс. Компромисс и есть та бабочка, с которой сталкивается история и далее порхает по светлой восходящей траектории. Стоит пойти на компромисс, стоит примириться, говорит нам Арабов, и всё плохое исчезнет. Останется совместный труд и всеобщее процветание. Шерстяной блудливый Леопольд из детского мультфильма подмигивает – давайте жить дружно.

Философски и идейно роман, конечно, несостоятелен. То есть, не состоялся. Ради этого елейного пафоса целую книгу городить было необязательно. Допущение всеобщей благотворности полного примирения и вселенского компромисса разбивается о первую же попытку экстраполяции. Допустим, нужно примириться с врагами, но тогда и врагам нужно примириться с виселицами, а древесине потерять упругость при одном появлении топора. Мол, так надо. Тотальное примирение лишает субъектов определяющих свойств. Вот буддийские монахи на пике своего примирения сами себя и сжигают. Историю двигает не компромисс и соглашательство, а непримиримые противоречия, ну, в крайнем случае, Божья воля.

Нужно отдать должное Арабову, часто ему удаётся сделать Ленина остроумным и интересным, но не живым. Дело в том, что писать Ленина это как играть его же. Или, скажем, Брежнева. Это может каждый. На роли советских вождей не нужно отбирать актёров – у персонажей столько вбитых в темя каждого зрителя сугубо характерных черт, что и ребёнок в роли Ленина может быть убедителен. И почти всегда смешон. Вот Арабов живописует, как Владимир Ильич едет на велосипеде от больной Наденьки по Цюриху и ест пирожные, которые ему отпустил в долг кондитер. И сразу смешно. Но смешно не оттого, что хорошо написано, а от того, что старичок разговаривает под партой пионерскими анекдотами. Нелепо. Как упомянутый автором романа оргазм пенсионерки. Вообще, да, но на людях лучше не стоит.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу