Смотреть трансляцию

Николай Никифоров

Дурные дети Перестройки

Кирилл Шаманов
Дурные дети Перестройки

Другие книги автора

Кирилл Шаманов "Дурные дети перестройки"

Кирилл Шаманов знает и любит свой город. Вот подъезд, в котором снимали фильм "Брат", вот буддистский дацан, в котором вивисекторы препарировали слона, вот парк Челюскинцев, а котором пенсионеры поют "Варшавянку", вот Северное кладбище, на котором он выращивал мак, вот Литейный мост, где друг Дима неудачно пытался форсировать Неву, вот подъезд рядом с Некрасовским рынком, где друг Варёный смешно искал иглой вену, вот тюрьмы, вот психушки, вот, наконец, место, где убили Пушкина. Последнее, впрочем, в тексте появляется так часто, что иногда кажется, что Пушкина убили *везде*.

В прологе Шаманов говорит о том, как он себя подверг инвентаризации и пришел к выводу о скорой и неизбежной собственной смерти. Этой судьбы он избежал, совершив "психическое самоубийство", и построив себя заново, "как на месте деревянных развалюх и гаражей строят просторные и светлые новостройки". Секрета этой радикальной операции он не раскрывает; в рассказе появляются постоянно "секты", "церкви", эзотерические и оккультные книги, но имеют ли они прямое отношение к тому факту, что автор этого текста вопреки всему не умер, понять невозможно.

В этой книге вообще, при всей ее видимой простоте (случая из жизни торчков — что может быть проще?), много непонятного. Закончив свою наркотическую карьеру (по крайней мере, ее тяжелую фазу), Шаманов сделался современным художником-трикстером: продает ноль рублей, делает из крови мигрантов алкоголь, имитирует силами тех же мигрантов знаменитые перформансы и, понятно, воюет с врагами. Книга у него такая же, как художественная жизнь: трикстерская и воинственная.

Издевательство, поклеп, завирание — книга производит именно такое впечатление; впрочем, она и не автобиографична в прямом смысле, персонажи собраны из нескольких разных людей, имена изменены и т.д. Ад, в котором люди гибнут, убивают других и себя, сходят с ума, продают свое тело, заражают других ВИЧ, у Шаманова оказывается миром довольно-таки смешным, а сам он по нему ходит с беззаботностью человека, заговоренного от гибели, набравшего код "iddqd". Кажется, что он о жизни знает то, что делает невозможным ни относиться к ней серьезно, но чего-либо в ней бояться. А это знание (которое Шаманов нигде не выдает, а только на него намекает) полезное и поучительное, независимо от отношения читающего к тяжелым наркотикам и трудным годам перестройки и ельцинизма.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу