Смотреть трансляцию

Наташа Романова

Дурные дети Перестройки

Кирилл Шаманов
Дурные дети Перестройки

Другие книги автора

Кирилл Шаманов "Дурные дети Перестройки"

Документ дурной эпохи

Стилистически безупречный роман о тех, кто пережил и не пережил трудный антисоциально-наркотический опыт алкоторча 90-х (включая героиновый). В начале нулевых годов литература о подобном неведомом подавляющему большинству наших граждан опыте обрушилась на головы всех ждущих ее с большим нетерпением увесистыми желто-оранжевыми кирпичами в виде серии «Альтернатива». Вот тогда мы, дорвавшись, начитались до отвала всяких Уэлшей, Хантеров Томпсонов, Джимов Кэрролов и Хъюбертов Селби (мл.), заодно пересмотрев фильмы «Trainspotting», «Страх и отвращение в Лас-Вегасе» и «Реквием по мечте». Все это, приоткрыв нам умозрительные ворота в дивный неведомый мир, оставалось картинками из другой жизни. И перевод не тот, и действие происходит не там; в смысле – не тут; и вообще – «их нравы». Отечественный драг-фикшн у нас практически отсутствует (про Баяна Ширянова не будем, а Пелевин тут ни при чем). В прошлом году вышла книжка Марины Ахмедовой «Крокодил», также номинированная на «Нацбест», посвященная быту дезоморфиновых торчков и оставившая глубокое разочарование и досаду. В советское время так писали о сектантах ангажированные на борьбу с религиозным дурманом советские писатели. Там в каждом слове видно, что автор из другого мира, а к торчкам внедрилась, чтобы собрать материал. Миклухо-Маклай тоже внедрился к папуасам Новой Гвинеи и даже написал о них книгу, но поскольку он был не долихоцефалом, а европейцем, его книга не претендует на исследование личностного экзистенциального опыта папуаса.

Книга Кирилла Шаманова «Дурные дети перестройки» рассказывает о питерском подростке, чье детство прошло на Петроградке, а отрочество и юность – рядом, на Черной речке, в районе Ланского шоссе. Малая Невка, Елагин Остров, выпивающая бабка-охранница на страже водных границ секретного НПО «Редан» и болезненный, остро впечатлительный мальчик 3-7 лет, обладающий ранней и цепкой памятью; простая ленинградская семья, восьмидесятые, переходящие в девяностые; школа – ПТУ – УПК- панк – трава – героин. Короткие очерки-эссе написаны легкой безупречной каллиграфией, временами неудержимо смешно, в традициях лучшей питерской прозы, которая будто бы продувается со всех сторон молодым балтийским ветром с залива. Так писали и Вадим Шефнер и Виктор Конецкий – легко, весело, прозрачно – без «лирики» и «грузилова».

С 90-х, собственно, начинается весь драг-фикшн в полный рост. Личный опыт полинаркомании и суровые будни товарищей-торчков. Сюжеты некоторых историй из жизни друзей (и подруг) напоминают издевательские картины питерских трэш-экспрессионистов: ширяние водкой по вене; собственноручное выдирание зуба плоскогубцами с разрыванием щеки и губы и их последующим зашиванием швейной иголкой одним из участников драг-сессии; пробивание с разбегу башкой двухслойного стекла кинотеатра «Максим» харизматичным приятелем с района; ширево, панк-рок, немецкое кислотное техно, «вязка пассажиров», высаживание мака на могилах; «Планетарий», марки, секс, смерть, в том числе парная; этика и эстетика внутривенного употребления, трактат о баянах. Смерть за смертью, друзья-психиатрические рецидивисты, «Кресты», Арсенальная, Уделка; три трепанации черепа у друга, годами висящие на винте подруги, перелезающие с опиатов на кислоту покорители внутреннего космоса. Пронзительные рассказы о жизни одного из товарищей как «гирлянде из тюрьмы и психиатрии», заканчивающиеся неудачным самоубийством и вновь дуркой. Всюду жизнь. Торч, ВИЧ, суицид, отгрызание руки в психиатрических застенках одним из персонажей – но, как это ни покажется вам невозможным, роман не оставляет ни малейшего впечатления чернухи и трэша. Он написан столь внятно и энергично и на такой легкой для дыхания частоте, что депрессивным его назвать никак нельзя. И, что чрезвычайно важно, – здесь вы не найдете никакой риторики и дидактики и никаких нравоучений, и не ищите. Иначе этой книге была бы грош цена в базарный день. «Антинаркотическими» бывают только брошюры (не вызывающие ничего, кроме непреходящего презрения к их создателям), а хорошие книги всегда повествуют о тяжести жизни и существования – что с веществами, что без них. Поэтому могу рекомендовать этот роман всем юношам и девушкам как одну из лучших книг о молодежи и о бесценном экзистенциальном опыте молодого ищущего человека в современном мире.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу