Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2015

s

16 апреля будет объявлен Короткий список премии

читать рецензии

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Денис Епифанцев

Зона Затопления

Роман Сенчин
Зона Затопления

Другие книги автора

Роман Сенчин "Зона затопления"

Строят ГЭС и по этой причине из зоны затопления переселяют людей: села, деревеньки, хутора и заимки ликвидируются. Всех собирают, грузят на паром и вывозят. С курицами, кладбищами и техникой. Мы наблюдаем истории нескольких персонажей или даже семей (потому что деревенский уклад, описываемый в тексте, предполагает семейственность), связанных общим горем – потери малой Родины. Истории эти неким полифоническим плачем разворачивается сначала в деревнях, из которых их переселяют, и затихает в городских квартирах.

В связи с тем, что это текст сделанный – автор не настоящий «писатель-деревенщик», – он заслуживает много больших и хороших слов в свой адрес. Это очень хорошо – учитывая, что автор не настоящий «писатель-деревенщик», – сделанный текст. С другой стороны – автор и без меня знает, что он «большой писатель», так что нечего тут рассусоливать.

Поговорим вот о чем. В романе есть как бы два пласта. Первый пласт – это пласт умирания. «Зона затопления» – это хроника смерти. Он начинается со сцены умирания героини, продолжается похоронными ритуалами, которые обрываются приездом дочери – та забирает тело матери и не дает похоронить в родной земле – мол, куда, все равно скоро затопят, – что собственно добавляет всей сцене греческо-трагического пафоса. Довольно ровно в этом ключе продолжается и на последних страницах, когда дедушка-переселенец занимается с городским внуком, ты думаешь, что сейчас автор не сдюжит и вырулит на вот эту пошлятину про «дедушка и внук», «руки покрытые бляшками, глаза в добрых морщинках», «преемственность поколений» и прочее вот это гуманистическое дерьмо – и в целом там это есть, мальчик который отрывается от айфона и спрашивает «почему мы не сажаем укроп» – это несколько перебор, мне кажется. Но автору хватает благоразумия и все заканчивается благополучно: дедушка и внук идут на кладбище обновить могилку бабушки, а кладбище в это время начинает заливать водой из реки.

И это очень хорошо. То, как автору удается передать вот это постепенное угасание, умирание, отчаяние – у автора реально есть пятьдесят оттенков черного (прости, Господи) в палитре и он ими умело, а главное активно пользуется – вот это прямо очень хорошо.

Но есть второй пласт.

Это пласт социальный. Герои вместо того чтобы переживать снова и снова потерю, угасание, смерть и наступление тьмы вдруг начинают рассуждать о том – как же это так получилось что вот получилось вот так. Кто наверху решает. Кто, кому и что должен. Причем этот пласт социальной нагрузки задается с самого начала, еще с «пролога» в котором, видимо, президент Путин и Анатолий Чубайс решают, что надо всех затопить для блага страны, и дальше продолжается, иногда выходя на первый план. Продолжается сценой с бандитами, работой журналистки местной газеты, которая все пытается добиться правды, какими-то чиновниками и самими героями, иногда выходящими курить на лестничную клетку.

Проблема этого «социального» пласта в том, что он все портит. Причем портит следующим образом: ты думаешь что это книга про эсхатологию, про гибель мира, про богооставленность, про то каково это быть кадавром и големом. Ты думаешь, что автор поднимает вот такую большую тему.

Ты думаешь, особенно в самом начале – сразу после разговора Путина с Чубайсом, – что перед тобой «Русская книга мертвых» (наподобие «Бордо тхедол» с ее поминутной фиксацией процесса умирания) и уже не важно, где происходят события, в чем причина и кто герои, важно то, как этот процесс идет, развивается, кружится, как слова складываются в этот саван. А потом снова начинается про то, как неправильно все устроено в политико-экономическом смысле на Руси. А в связи с тем, что автор транслирует самые пошлые и невнятные представления о социальном устройстве… Впрочем, нет. Важно то, что он это транслирует с очень серьезным лицом. Это не его не очень образованные герои говорят, это он сам, пользуясь ими, говорит о важных с его точки зрения социальных проблемах в стране – мол, человек, говорит нам Роман Сенчин, есть мера всех вещей – спасибо, кэп. И это, конечно, после того, как мы перед этим поговорили об утрате Бога, вот эта манера – дико ломает.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу