Михаил Визель

Замыслы

Александр Филипенко
Замыслы

Другие книги автора

Саша Филипенко "Замыслы"

Предмет, избранный автором в этой книге, способен вызвать у меня даже не антропологический, а лишь инсектологический интерес. Причем речь идет о том разделе инсектологии, который описывает специфических насекомых, находящих питательную среду в продуктах гниения, присасывающхся к падали и т.д.

Если без метафор — главный герой книги, которого, представьте себе, зовут Саша Филипенко – профессиональный гэгмен, придумыватель шуток-прибауток для разнообразных телешоу и, разумеется, для корпоративов и частных вечеринок (причем именно они, а не телешоу, составляют его настоящую кормовую базу) — включая, скажем, десятилетие львицы, проживающей в подмосковном особняке. То есть – представитель того самого «цеха задорного», из-за которого мы с женой выдернули из телевизора телеантенну, как только привезли в дом из роддома дочку — сочтя пребывание в одном доме ребенка и ТВ несовместимым.

Само по себе это ни хорошо и не плохо. Писатель, как известно, волен выбирать любой предмет для своей книги. Достоевский писал о каторжанах. Агеев-Леви – о кокаинистах. Но представьте себе, если бы Достоевский писал на фене того времени, а Агеев — под кайфом. Даже Эдуард Лимонов — автор «Эдички», - всё-таки уже сам не совсем Эдичка. А Саша Филипенко — автор ничем не отличим от Саши Филипенко — героя. По крайней мере, на ощупь. Тот же цинизм. Те же постоянные кайфы. Тот же развязный кураж и незатейливость сюжетных пружин – как в гэге.

Ключ — на стр. 58, где герой пишет про своего друга: «Гёба — мой Морковнин. Я, соответственно, его Татарский». Итак, Саша Филипенко не скрывает, что вылез из-под пелевинских тёмных очков. Отсюда и цинизм, и трипы. Даже структура книги — повесть, которой прицеплены четыре рассказа, отсылает к ДППиНН. Но ни на грамм (простите) тёмной пелевинской метафизики и режущего, как алмаз, пелевинского остроумия. Зато сентиментальность, доходящая до слезливости, и ружье, подвешенное в самом начале насколько нарочито, что ждешь не дождешься, когда же оно уже наконец выстрелит.

Можно не сомневаться, что небольшая книжечка «из жизни насекомых» найдет своего (по)читателя — как нашла ее книжка Робски, по которой провинциальные девушки учились правильным брендами и местам тусовки. Ведь для кого-то именно то, что в ней описано — это верх столичной сладкой жизни. А то, что герой не выдержал, уехал, сломался — ну, слаб оказался, мы будем сильнее. Но премиальная история тут совсем ни при чем.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу