Смотреть трансляцию

Александр Секацкий

Фигурные скобки

Сергей Носов
Фигурные скобки

Другие книги автора

Сергей Носов "Фигурные скобки"

Определяющие черты таланта Сергея Носова, особенно ярко проступающие в этом романе, — искусность и затейливость, и тот, кого они способны порадовать, просто приглашается на праздник. У Носова невозможно встретить никакого пережима, сырая чувственность как универсальный резервуар литературного сенсориума проходит у него самую глубокую переработку и подается на читательское пиршество на манер изысканных блюд китайской кухни: что из чего сделано, не всегда определит и сам повар — но благодарность гурманов обеспечена:

«Впрочем, что я спрашиваю. Это ваш секрет.

– Да тут нет секрета, просто без этого не получается».

Эту реплику главного героя мы вправе отнести к автору, радуясь тому, что получается, и высказывая догадки насчет «как?». Но высшее искусство иллюзиониста состоит в том, чтобы самому честно предупредить: следите за руками — и оставить в недоумении перед итоговым наваждением, откуда берутся эти причудливые единицы смысла:

«После духоты вагона морозный воздух кажется ледяным, и это даже неожиданно в отсутствии снега, – данный пространственный промежуток защищен от январского неба козырьком-крышей, зимние одежды не выглядят убедительными, так что, если бы кто-то сторонний смотрел на перрон, как зритель в кино, его бы в том, что зима, убедило единственно: облачка пара на выдохе – такое ни в каком кино не подделаешь.

С первым же облачком пара улетучилась мысль о фараоне Хеопсе.

Еще в школьные годы Капитонов прочитал где-то, что, совершая вдох, мы будто бы, согласно статистике, вдыхаем в себя хотя бы одну молекулу из предсмертного выдоха фараона Хеопса, и это так его поразило, что запомнилось на всю уже взрослую жизнь, хуже того – великий фараон стал навязчивым образом: вспоминается каждый раз, когда выходит Капитонов из теплоты на мороз, – впрочем, и забывается тут же».

Герои «Фигурных скобок» – микромаги, иллюзионисты, фокусники, престидижетаторы, «нонстейджеры», которые как бы ответственны за локальные странности, подстерегающие нас на каждом шагу, в силу чего мы их обычно не замечаем, а замечаем лишь их сгущение или полное отсутствие. И что мы еще замечаем – это странное распределение странностей, быть может, и лежащее в основе искусства вообще, но для Носова являющееся предметом особого внимания. «Фигурные скобки» представляют собой своего рода грандиозную энциклопедию путаницы, которая при этом и сама достаточно запутана, чтобы быть достойной собственного имени.

Роман начинается с того, что герою в поезд звонит Оля, которая, на самом деле другая Оля, и принимает она Капитонова не за того кем он является. И дальше как снежный ком, по нарастающей, идет неразбериха, которой не видно конца:

« – Это другой.

– Ничего себе другой, я же помню, этот!

– Это другой, его тот же актер играет!

И верно – –: это действительно был не тот, который мне попал на глаза на прошлой неделе, тот был убит, причем у меня на глазах, а этот – –: другой, хотя и играемый тем же актером. Тот же актер, как ни в чем не бывало, изображал другого теперь, словно так быть и должно; я был потрясен.

– Им не хватает актеров?»

Здесь перед нами типичный фрагмент беседы из романа, в котором с чрезвычайной скоростью чередуются недоразумения и обознатушки, притом что скорость «миражирования» нарастает. В свое время Георг Лукач определил капитализм как строй, где «удивительная целесообразность деталей сочетается с полной хаотичностью целого». Перед писателем Носовым стоит куда более сложная и многоплановая задача. Скажем, сначала берутся микроэлементы маниакального порядка, некие подсчеты, которых еще недостаточно для образования структур смысла, представляющих собой все же более крупные единицы. Вот, например, описание спуска в метро «Ладожская»:

«Сами подсчитываются – ряд за рядом – светильники. По мере спуска: 21. Итого, с учетом расстояния между ними и тридцатиградусного наклона – глубина, получается, 50 метров с хвостиком».

Читатель, не знающий Сергея Носова, мог бы пропустить мимо ушей упоминаемые числа или испытать легкое, секундное недоумение типа «что это?». Но знающий его достаточно хорошо, нисколько не усомнится, что дело обстоит именно так – ровно столько светильников и есть в этом спуске. Исследование кромки случайного вообще великолепно прописано в романе, Сергея Носова интересует, каким же образом события цепляются друг за друга — причем не избранные (выбранные) события, – их-то стыкует, допустим, Бог или писатель, а первые попавшиеся: как так случается, что попадаются именно они, а не другие?

«То, что люди рождаются, это нормально, ничего в этом странного нет. Удивительно другое: то, что среди этих родившихся есть ты, есть я, есть, скажем, Ася, которая сейчас на лыжах съезжает с горы...»

Или вот:

«Не тавтологию ли я употребил: «оказалось случайным»? Ведь «казус» это и есть случай? Но я не боюсь тавтологий. Что бы ни случилось, всегда получится случай. Случай обречен только случаться, на то он и случай!»

«Фигурные скобки» изобилуют неслучайными случаями, вокруг которых вихрем осуществляется высший пилотаж нумерологии: все же главный герой, микромаг Капитонов, владеет всеми двузначными числами; я бы сказал, что каббалистика и гематрия, как, впрочем, и Нострадамус с его даром, отдыхают по сравнению с плотностью нумерологических потоков, пронизывающих роман. Распутать их все целиком так же трудно как и преднамеренно запутать, вот и дежурная при входе в обеденный зал, спрашивает у нашего микромага:

« − Будьте добры – номер вашего номера», – и сам владыка двузначных чисел не сразу дает ответ.

Так что фигурные скобки, определяющие порядок включений, здесь абсолютно уместны. Посредством их удается уловить некую внутреннюю бесконечность — не слишком интенсивную, без грома и молний (такую не уловить), но зато содержащую удивительные жемчужины всех уровней, от прямых языковых находок до возвратных композиционных озарений.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу