Митя Самойлов

Девять дней в мае

Всеволод Непогодин
Девять дней в мае

Другие книги автора

Всеволод Непогодин "Девять дней в мае"

В Доме профсоюзов в Одессе второго мая 2014 года сгорели люди. Об этом роман Непогодина. Точнее, обо всём, что этой трагедии сопутствует – противостояние Правого сектора и Антимайдана, так называемые, бандеровцы, сторонники федерализации, пророссийские активисты, журналисты, продажная милиция, присоединение Крыма и прочее. По сути, Непогодин пишет подробный журналистский очерк с позиции радикально антиукраинского Одессита, пытаясь, таким образом, втянуть нас ещё глубже в воронку дихотомии двух противоборствующих позиций – условно, пророссийской и, условно, проукраинской. Говоря проще, Непогодин умножает зло. Особенно это заметно сейчас, когда всех от этого зла уже тошнит.

Непогодин ужасающе плохой писатель. Даже на чисто техническом уровне. Диалоги его героев – простых Украинских парней – это образец того, как нужно писать, маскируясь под автоматический переводчик:

— Пить что-нибудь будете? Может, вина? — полюбопытствовал официант.

— За рулем, мне нельзя. Пожалуйста, бутылочку негазированной минералки, — сказал Влад.

— И мне минералки. Охлажденной, если можно, — уточнил Леша.

— А мне стаканчик каберне, — уверенно закончил Вениамин.

Официант записал карандашом в блокноте заказ и удалился.

С лимана потянуло свежим весенним ветром, и это еще больше раззадорило аппетит.

— Отличное место, — сказал Бондарь.

Проголодавшаяся троица моментально умяла все принесенное.

— Хороша кашка под винцо! — заметил Вениамин.

— С домашней сметанкой и сальцем самый смак! — сказал Бондарь.

— Мамалыга точно вкуснее овсянки! — вытирая губы салфеткой, вымолвил Шумков.

Простите мне такую обширную цитату, она нужна для наглядной демонстрации неумелого, пластмассвого стиля Непогодина. «Вымолвил»? Серьёзно? Кто так пишет? Но это бы ещё ничего. В конце концов, может быть это такая задача – имитировать стиль пионера на пенсии, демонстрируя, таким образом, собственную отстранённость от описываемых событий. А вот как вам слово «ложил» в авторском тексте?

А вот диалог героя и прокурора:

— Здесь в квартале полно магазинов ювелирки и золота. За таким товаром нужен глаз да глаз. Хозяева не поскупились на камеры, и теперь у нас материалов хватает. Дурни, конечно, с обеих сторон — зачем было устраивать побоище там, где столько камер? Рано или поздно все получат по заслугам. Будем тщательно просматривать видеозаписи, распознавать нарушителей, выписывать ордера на арест. Чую, что долго еще наша прокуратура будет работать в круглосуточном режиме…

— Ладно, Гоша, не буду отвлекать! Посади всех преступников!

Такое ощущение, что кто-то взял нормальный русский текст, перевёл его на английский, потом попросил Райт-Ковалёву перевести обратно на русский. «Дурни», «глаз да глаз», степь да степь…

Главный герой романа Вениамин Небеседин - точная копия автора. И события с ним происходят те же, и черты у него такие, какие бы себе хотел приписывать Непогодин и так же сильно он ненавидит своего оппонента писателя Соседина – так Непогодин не любит Платона Беседина. Последнему – Антону Соседину – в книге посвящён отдельный удивительно смешной скетч. Непогодин долго и точно описывает крымского писателя, не к месту часто употребляющего слова в духе – «поститься», «каяться», «исповедаться», «ибо» - пишущего роман «Содом в Оптиной пустыни» и презентующего свои книги в магазине сантехники.

Но есть и хорошие новости. От описания одесских событий невозможно оторваться. Не понимаю, как Непогодин это делает, видимо, читателем завладевает эта его непосредственность и литературная неискушённость. Как-то он умеет закрутить и не отпускать. И при его – Непогодина - трудоспособности это когда-нибудь принесёт определённые плоды. Про Непогодина нужно сказать, что он больше всего похож на притчевую лягушку, попавшую в кувшин с молоком. Так долго и отчаянно он бьётся лапками, что, вот увидите, получится масло, или даже взбитые сливки, а верхом Небеседин. Простите, Непогодин.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу