Ксения Венглинская

Девять дней в мае

Всеволод Непогодин
Девять дней в мае

Другие книги автора

Всеволод Непогодин "Девять дней в мае"

Крутые времена требуют крутых решений – поговаривал злодей в диснеевском мультике про Аладдина. Молодой одесский прозаик Всеволод Непогодин, похоже, решил, что явилось достаточно крутое время для того, чтобы, подобно Аладдину, из неизвестного рыночного мальчишки стать хозяином волшебных сокровищ и повелителем джиннов. Киев кипит и беснуется, в Крым поутру прилетел Че Гевара-Чалый и полуостров уплыл домой, в Россию, вот-вот закровоточит Донбасс. А в Одессе 2-го мая происходит футбольный марш «Металлург» (Харьков) - «Черноморец» (Одесса). И любитель футбола двадцатидевятилетний Вениамин Небеседин (строчит заметки в прессу и мечтает о работе киносценариста) собирается его посетить. Но его планы нарушает вспыхнувшее противостояние между радикальными патриотами Украины и региональной оппозицией: одесским «антимайданом». В результате которого 2-го мая 2014 года только по официальным данным погибло 48 человек, почти все – оппозиционеры, загнанные в Дом Профсоюзов и подожженные там – в характерной оккупационной манере «наказания партизан».

Небеседин не теряется и вовремя оказывается в месте сбора колонны «антимайдановцев», которые собираются помешать шествию радикалов, состоящих из ультрас «Черноморца» и боевиков «Правого сектора». Антимайдановцы, будем последовательны – тоже с битами и щитами; напряжение нарастает. Герой документирует происходящее на камеру, пишет сообщения в фейсбук. Укрывшись в оконной нише, наблюдает первые столкновения на Греческой улице, но вовремя вспоминает о начале футбольного матча; всю игру на трибуне для прессы, с чаем и печеньками, «он мысленно был на Греческой».

После матча идет к Дому Профсоюзов, и, скрывшись в зарослях, с безопасного расстояния видит беснующуюся толпу, пожар и людей, которые выбрасываются из окон. Здравомыслие и тут не отказывает герою: «— Давай позырим, что здесь будет, — невозмутимо произнес рыжий толстяк Шурик. — Мне кажется, это плохая идея. Пора уходить, — и пошел обратно, кустами, в сторону железнодорожного вокзала».

Дома герой посвящает полчаса просмотру прямого эфира с места событий, после чего, утомленный впечатлениями, засыпает, а утром строчит «репортаж» в газету «Известия», а на звонок из московского информагенства отвечает так: «— Гражданочка, у меня таких, как вы, московских болтушек по пять штук ежедневно на телефоне, а сейчас вообще засыплют звонками. Я от вас копейки не имею и при этом должен рисковать жизнью, чтобы вы получили поощрение от начальства! Отлично устроились! Сидите в теплых офисах в безопасной Москве, стабильно получаете высокую зарплату, летаете отдыхать по заграницам, а я должен под пулями выплясывать за спасибо ради вашего карьерного роста!

— Ну пожалуйста, — прервала монолог московская журналистка.

— Что «пожалуйста»? Почему ни одна столичная редакция, учитывая нынешнюю актуальность украинской тематики, не предложила мне штатную должность со стабильным окладом, соцпакетом и прочими благами? Почему вы считаете, что я забесплатно обязан вам всем подавать на блюдечке с голубой каемочкой самую свежую информацию с места событий? Давайте поменяемся местами: я в Москву кофе с печеньем гонять в офисе, а вы в Одессу — на фриланс, где стрельба и мордобой? — проорал в трубку и сбросил вызов».

На этом для внимательного зрителя можно было бы и опустить занавес; автор, лишь слегка прикрывшись лирическим героем с говорящим именем, и так выдал себя со всеми желчными пузыриками и селезенкой воспаленного самолюбия. С наивным бесстыдством спекуляции на трагической теме: торговля обугленными телами на Привозе. Конечно, не всем быть героями; трудно осуждать за это. Но как ничтожно звучит презрение к репортерам и репортерскому труду от человека, который раз за разом свинчивает из эпицентра конфликта, при этом не в силах предоставить ни анализа событий (по скудости ума), ни художественного их осмысления (за недостатком сердца и воображения). Ars longa, vita brevis est – но что останется от повести «Девять дней в мае», если вычесть из нее громокипящую актуальность – что останется? Слабый язык, деревянные диалоги с выхлестами хабальства, дешевая агитка. В «идейных» отступлениях «Девять дней в мае» - худшее наследие соцреализма. Получается, Непогодин не только вредный, корыстный и неискренний союзник, но и никудышный художник. Услужливый дурак опаснее врага, если коротко.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу