Амирам Григоров

Камера хранения

Александр Кабаков
Камера хранения

Другие книги автора

Александр Кабаков "Камера хранения"

Кабаков пишет, я вас уверяю, пока что глаже всех и всех техничней, (больше половины конкурсных текстов осилил), чувствуется, что человек сей прошёл многолетнюю журналистскую практику – руку набил основательно. Пишет с чувством, с толком, с расстановкой, видно, что человек образованный, что тонко устроенный, рефлектирующий даже. Писатель? Да! Интеллигент? Нет оснований сомневаться! Единственное – в глаза бросается, что сие - речи не юноши бледного, а убелённого сединами солидного архонта, увенчанного лавром геронта, сказал бы я. Вообще Александр наш Абрамыч маститый ветеран писательского труда, и работает с текстом в духе старой школы! Проводит любовно рубаночком, потом пальцами оглаживает, пробует фактуру, потом шкурочкой надраивает, шлифует-полирует, и во всём это чувствуется, не побоюсь этого слова, истинная зрелость! Потому как не отвлекают уже крики с улицы, красавицы мыслей не уводят, футбол не манит, и вообще – кровь уж не вскипает турбулентно, а льётся привольной равнинной рекою, не образуя бурунов. Ревущие сороковые оставлены позади. «Самый писательский возраст пошёл» - говаривал, помнится, Астафьев.

Однако кардинальных вопросов тут два, и если на первый – как пишет, уже ответить, более-менее, удалось, то на второй – зачем пишет – автор сей рецензии, поломав изрядно голову, ответа не нашёл. Потому как даже сам жанр сего текста остался загадкой! Что это было? Список всего находящего на хранении от материально-ответственного лица, снабжённый комментариями варьирующей краткости? Нафталиновая бухгалтерия из проката театральных костюмов? Мемуары провинциального старьёвщика? Списочек изъятого при обыске у солидного работника органов, потерявшего доверие товарищей ввиду морального разложения?

Кабаков – одна из звёзд постсоветской литературы т.н. шестидесятников. Распалась страна, и вместе с нею развалилась на части её прежняя литература, какие-то авторы, типа Егора Исаева или Маркова – попросту исчезли, другие – затаились или отправились по родным окраинам, и на место опустошения вошли и утвердились эти самые шестидесятники. Я говорю о них без всякой злобы – они просто пришли и стали царить. Нам столько говорили эти самые прежние советские писатели о Павке Корчагине, который в разваливающихся сапогах рыл насыпи, так хвалили отрешённость от мира материальных благ во имя идеи, что в последующий период просто автоматически должны были выдвинуться лавочники и барахольщики, все эти постаревшие господа с коками на головах, в заблёванных жёлтых галстуках, в туфлях на танкетке и ещё Б-г знает в чём. Те, что не служили и не строили, а собирали пластинки, выменивали жвачки на батарейки, такие убеждённые плохиши Львы Рубинштейны в очёчках. И впрямь, был в 90-е их звёздный час! Был у этих шестидесятников свой период, когда и они сорвали куш! Дорвались до всего! До путешествий-переводов-ресторанов, почище, чем советские от литературы чиновники! Стали тем же, что при СССР – всевозможные Фадеевы – выразителями чаяний и носителями новой идеологии! На место навязшего в зубах условно русского коровника и фрезеровочного цеха, мифологизированного, признаться, до невозможности – пришла столь же условная еврейская кухонька, и коридорчик с шифоньером, набитым сокровищами – горжетками, халатами и габардиновыми плащами, вместилищем гофре, плиссе и кордоне.

И данный текст Кабакова – это высший пик явления, его душа, его проводящая система сердца! Барахло! «Манная каша»! «Дудочки»! «Селёдочки»! (Не знаю, правда, и не хочу знать их жаргона, он представляется отвратительным, как всякое арго профессиональных нищих). Но до чего мирок вашей блошинки убог и неинтересен! Верней даже так – до чего он быстро приелся и вызывает одну лишь лёгкую изжогу! Как ненадолго его хватило! И недаром автор прибег тут к нехитрому фокусу и назвал творение своё «мещанской книгой», да ещё и в тексте упомянул, что обвиняется в мещанстве. Если человек с ног до головы в саже, как трубочист, с тросом, в цилиндре, лазает по крышам и чистит трубы – трубочист ли он?

Вот и вскрылась вся эта литературка – как ракушка в супе. Вскрылась она, мы заглянули, а там нет ничего, вернее, никого нет, ни героя нашего времени, ни лишнего человека, только битком набито добром, штаны плисовые, гамаши 3 пары, патефон молотовского завода 1 шт, слоники алебастровые 7 шт, отрезов маделопаму разного импортного 9 шт., пластинок импортных…

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу