Смотреть трансляцию

Артем Рондарев

Период полураспада

Елена Котова
Период полураспада

Другие книги автора

Елена Котова "Период полураспада"

Книга эта носит несколько нескромный подзаголовок «Роман века», и хотя понятно, что автор имела в виду скорее его охват, чем значение, и также понятно, что сейчас, в век маркетинга и неожиданных, эпатажных художественных решений такой прием – дело естественное, все равно немного неловко делается сразу. Написана она в популярном ныне жанре «семейной истории» и охватывает период с 1901 года по наши дни. «Большая история», неизбежная при таком размахе, показана тут через частные истории многочисленных, так или иначе принадлежащих к одной семье женщин, – словом, по тематике (но не по проблематике) книга напоминает роман Степновой «Женщины Лазаря».

Поскольку сюжетно (равно как и исторически, и тематически) в таком жанре что-то новое придумать сложно, все это начинается с пролога, в котором современная семья русских эмигрантов в Америке, с довольно снобистской целью «не превратиться в носорогов», как окружающее их американское хамье, а остаться духовными русскими (я искал здесь авторскую иронию, но не нашел, хотя не исключаю, что она там все-таки есть), принимается вспоминать свою генеалогию, каковое ее занятие, разумеется, приводит автора к описанию дореволюционного быта многодетной дворянской семьи, потом к революции, потом к войне и так далее, вплоть до перестройки, либерально-буржуазной революции и эмиграции в Америку. Формально книга состоит из разного рода бытовых экспозиций и описаний, перемежаемых диалогами; описания здесь подробные, уверенные, хотя и с местами довольно нечетким представлением автора о значении слов: «Лишенные отцовского дара рефлексий», например. Среди них, впрочем, случаются эпические обобщения, словно списанные из городских путеводителей, изданных на муниципальные деньги: «Удивительным был город Тамбов того времени, да и вся Тамбовщина с ее странной, во многом дикой культурой, то ли русской, то ли мордовской, а в чем-то и татарской. Любовь высшего сословия к старым русским традициям прекрасно уживалась с его любовью к западному вольнодумству, к культуре европейской. Тамбов переживал необыкновенный всплеск духовной жизни». Так или иначе, а текст в целом довольно профессионально сделанный, хотя местами стилистически нечеткий - бывает странно встречать среди обстоятельного рассказа о дворянском и уездном быте фразы типа «В этом раскладе Лидия Ефимовна потерялась» и «Природная еврейская энергетика вкупе с музыкальным даром и любовью к женским романам образовали адскую смесь».

Со временем в книгу начинает вливаться история, поначалу - в виде революционной тематики, тоже с какой-то подозрительно официальной интонацией: так, большевики тут поименованы «мечтателями-революционерами» (они, правда, в 1905 году продолжают обмениваться номерами газеты «Искра», которая к тому моменту уже полтора года как была меньшевистской, но, может, они просто хотят быть в курсе); потом появляются чумазые (то есть, народ), советские функционеры (несимпатичные, мешают играть на виолончели), потом… на самом деле, потом не появляется уже ничего, так как герои вытесняют собой вообще весь белый свет за пределы книги, в связи с чем проблематичность подзаголовка «роман века» начинает играть какими-то уже не совсем безобидными красками.

Нетрудно догадаться, что в центре повествования – семья интеллигентная, а интеллигенцию представляют, разумеется, люди творческих профессий – музыканты, художники, позже кинематографисты и журналисты (есть еще упоминания врачей). После революции семья переезжает в Москву, поселяется в коммуналке. Страниц пятьдесят отведено тому, как барышни, в большом количестве населяющие книгу, выходят замуж; потом женщины начинают рожать, потом начинает приходить НКВД, потом взрывают храм Христа Спасителя, потом происходит все остальное, что все мы хорошо знаем по советским фильмам, а также постсоветским газетам и журналам. Временами рядом с красивым интеллигентным кланом ошиваются какие-то нехорошие советские функционеры с дурным воспитанием и дурными привычками; одна из женщин, которую бросил гениальный поэт, травится и умирает. Флирт, свадьба, роды, танцы, творчество , смерть, флирт; в какой-то момент людей, которые все примерно занимаются одним и тем же, вышеописанным, становится так много, что в них начинаешь путаться. В войну происходит некоторая суматоха, но потом все, вместе с новым уже поколениями, опять оказываются более-менее рядом, среди родов творческой деятельности, как уже было сказано, возникает еще и кинематограф, потом журналистика и так далее. Все hot topics нашей истории - сталинизм, Никита-кукурузник, группа Битлз как идеологическое оружие ЦРУ, – получают тут свое отражение в виде реакций тех или иных членов семьи на новости из газет и радио. В какой-то момент в книге появляется и сама автор – Лена Котова, и легкий налет апологетики той среды, которая описана в романе, делается яснее. Четвертое поколение семьи, уже в Америке, продолжает славные традиции: среди них есть архитекторы, дизайнеры, студенты Йеля и так далее.

В финале происходит совсем замечательное: духовные русские рассуждают о своей новой родине, Америке: «Как я тогда сказал, «примкнуть бы к носорогам, но уже поздно… К ним надо примыкать с самого начала». Но я не жалею, что не стал носорогом. Не жалею, что профукал Saint Albans School. Ты тоже не носорог. И Сашка им не будет…» То есть, люди выбрали свободу, уехали в благополучную страну, но не утратили свою генеалогию, свои духовные корни, - и, значит, с пренебрежением глядят на аборигенов, радуясь, что жить-то они тут живут, но такими, как местные, не стали.

И венчает это все сообщение, что вот уже в Америке живет еще один наследник этой замечательной семьи, который «в доме отца в Бруклине лопочет, смешно мешая русские и английские слова».

Ай молодца. Такой вот, значит, русский характер. Не сломить этот народ.

По сообщению википедии, Юрий Поляков считает, что «Елена Котова возрождает лучшие традиции великосветского романа, характерного для русской литературы XIX века». В принципе, можно назвать этот жанр и великосветским романом, кто ж мешает: действительно, благополучная среда, описанная здесь, в которой творчество и флирт омрачают только любовные неудачи и смерть, - штука весьма светская; тем не менее, ощущение, что история целой страны сведена до масштаба семейных неурядиц людей, как сказали бы в нашем политическом дискурсе, «с хорошими лицами», что история оказывается досадной помехой на пути к счастью нескольких музыкально одаренных барышень, - оно, возникшее в силу сомнительного подзаголовка и сюжетной рамки, никуда не девается. Это, в общем, видимо, не самая большая проблема для целевой аудитории книги Котовой, то есть успешных творческих людей, преимущественно женщин, - но если эта целевая аудитория вдруг задастся вопросом «Почему нас в нашей стране так не любят?» - то ей можно будет в числе прочего предъявить и этот роман века.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу