Андрей Пермяков

Солдат и Царь

Елена Крюкова
Солдат и Царь

Другие книги автора

Елена Крюкова "Солдат и царь"

Похоже, ключ к этой книге лежит почти в середине. На 348-й странице. Выглядит этот ключ так: «По лицу Александры расходились круги, как по воде от брошенного камня. Она хотела что-то произнести и не могла». Заметить круги, расходящиеся по лицу беседующего с тобой человека невозможно — мы всё-таки состоим из воды всего на 2/3, а круги не расходятся даже по мякоти арбуза, где жидкости чуть ли не 95%. Такие круги можно только почувствовать. Да мы их и чувствовали не раз, испытывая гнев, стыд или нечто подобное.

И творческий метод автора ровно таков: вживание в каждого из многочисленных персонажей книги. В каждого из важных героев, коих тоже довольно много — так уж точно. Вот, например, государь думает о своей обречённости при всех раскладах: «Белым он живой не нужен. Слишком драгоценна эта вышивка на белом знамени – лицо Николая Втораго, Всея России Царя, Государя и Самодержца. И красным он не нужен живым. Красные спят и видят, как их всех убить».

Ну, да. И когда спят — тоже видят. Автор долго-долго хранит нейтралитет, показывая причины взаимной нелюбви солдата и царя — будто арестанту и охраннику нужны ещё какие-то причины неприязни, помимо того, что один из них ограничивает волю другого. Поначалу у солдат сохраняется к бывшему государю некий пиетет, даже и при проведении обыска с перлюстрацией дневников:

«- Важное что-то пишет?

- Да. Что пишут цари – все важно.

- Да прямо уж?

- Не представляешь как».

А потом начинается чистая взаимная ненависть. Тут, конечно, ленин ещё помог. Да, такой — с маленькой буквы, как бывают мелкие бесы. Пришёл ночью в мысли самого главного героя, названного предка автора, зарядил ненавистью. С этого момента авторские симпатии становятся очевидными, про объективность речи больше нет. Цари всё белее, солдаты всё краснее. Но по-прежнему мы видим мельчайшие поступки и тончайшие ходы мыслей каждого персонажа.

Собственно, это всезнайство автора и раздражает. Версий ликвидации царской семьи многие десятки. Одних воспоминаний непосредственных исполнителей к шестидесятым настрочили чёртову уйму: с целью ли окончательно следы запутать, по дури ли хвастались, на самом ли деле хотели истину восстановить — уже не понять. Автор волен выбирать любой вариант из множества противоречащих друг другу. Хоть бы и вот этот, где приказ о расстреле отдают непосредственно Ленин со Свердловым. А потом они же предстают нам в виде деревянных кукол, камлающих на собрании иных деревянных кукол. Это хороший, правильный эпизод. И не затянутый, в отличие от многих (если не большинства) сцен романа.

Ну, так и всё! Ну, так и нет нам дела до этих внешних сил. Нам гораздо интереснее ход мыслей отдельного охранника-исполнителя. Вот что он чувствовал? Восторг от причастности своей к истории? Садистическую радость убийства детей? Ужас от необходимости исполнения приказа? Дивную смесь чувств, как Раскольников? Честное слово: мне б гораздо важней было узнать взгляд такого нетривиального человека как Елена Крюкова на психологию обывателя, ставшего знаменитым через подобное деяние. Но нет. Получается кино, где все актёры сняты с равного расстояния, средним планом и каждому уделено поровну экранного времени. Понятно, кто злой, кто хороший, но это мы и заранее знали. Ибо факт того, что расстреливать людей семьями без суда и следствия — плохо, но бывают разные привходящие исторические обстоятельства, нам вполне известен. И доказательство этого на восьмистах с лишним страницах кажется избыточным.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу