Смотреть трансляцию

Анастасия Козакевич

Формейшн. История одной сцены

Феликс Сандалов
Формейшн. История одной сцены

Другие книги автора

Феликс Сандалов "Формейшн. История одной сцены"

Есть такая страшилка для детей, которую частенько вспоминают заботливые взрослые, чтобы попытаться предотвратить неизбежное: «начнешь курить, перестанешь расти». Единицы из тех, кого вразумляли таким образом, верил, а все остальные бросались в омут «взрослой» (речь, естественно не только о курении, его могло и не быть), как им тогда казалось, жизни. Этот самый момент, когда «перестаешь расти» впоследствии вспоминается с одной стороны как самый счастливый — юность, свобода и «чего там только не было», с другой стороны — пятно позора на репутации респектабельного взрослого человека — опять же «чего там только не было».

Наводнивший сейчас все мыслимое и немыслимое пространство нон-фикшн о 1990-х годах напоминает группу в социальной сети «для тех, кто помнит жвачку „turbo“», где все кому не лень с упоением придаются ностальгии. Особенно неистовы там подростки лет 16-ти, видимо, сохранившие воспоминания о рейвах и прочих радостях из прошлой жизни. Вот оно, подтверждение: ностальгия действительно подменяет реальность. То есть люди, бросившиеся ваять многостраничные песни о тех деньках, когда они «начали курить», действительно в том времени и остались, «перестали расти».

Книга Феликса Сандалова не лишена порока сладострастного восхваления ушедшей эпохи. Ей свойственен и еще один, к сожалению, распространенный среди подобной литературы порок — то, о чем можно часами болтать со старым приятелем на кухне, распивая что-нибудь, что позволяет пошатнувшееся в лихие деньки здоровье, интересно только участникам беседы. На бумаге все эти «а помнишь, как на том концерте мы пили, курили и матом ругались» выглядят жалко и зачастую скучно. Безусловно, галерея портретов, возникших на страницах «Формейшена» совсем не ассоциируется со словом «скучно»: нбпшный авангард, отечественные акционисты, ЗАИБИ и прочие веселые ребята — своего рода легенды своего времени, но неужели о них никто еще не писал? А как же те самые музыкальные журналы, да та же «Лимонка», прославленные в книге? Если автор претендует на звание летописца эпохи, независимого эксперта в области московской (а точнее коньковской) тусовки, то возникают вопросы о его непредвзятости (не всякий фанат готов описать свой восторг от кумира на 576 страницах) и о знании предмета изучения. За вскользь оброненную фразу о том, что в 1990-е годы в городе на Неве «из всех молодых групп по-русски пела только группа „Сплин“», автор должен если и не поймать головой табуретку, то признать, что он во-первых того времени в силу возраста в Санкт-Петербурге не застал (впрочем, винить тут его не в чем), а во-вторых не проявил должной исследовательской пытливости, чтобы проверить данное утверждение (и тут резонное возражение «книга не о питерских панках» не кажется ультиматумом: рассказывая о животных, обитающих в саванне, отрицать наличие другой фауны в лесах амазонки бессмысленно).

Впрочем, обсуждать все спорные сентенции как автора, так и тех, чьи воспоминания, мнения и т. д., и т. п. собраны в «Формейшене» можно бесконечно долго, объем книги солидный — 576 страниц. Не скрою, эту многоголосую оду Б. Усову (Белокурову), фактически коллективно написанный некролог «Соломенным енотам» и прочим представителям московского андеграунда описанного периода, читать сначала интересно и весело (меня поймут те, кто попал в тот самый «хвост кометы», о котором с легким налетом снобизма говорится в книге). Затем становится скучно: книга на треть состоит из фраз в разных сочетаниях типа «невероятная энергия», «граничащий с гениальностью», «не от мира сего», «отрицание мещанства» и все в таком духе. Да и структура книги: пара страниц в начале главы от автора, а потом еще двадцать-тридцать — о том же самом его «собеседников» утомляет. На третьем этапе все это злит несусветно, и единственной радостью, вишенкой на торте, оказывается сноска на 551 странице: «Страницы 551-561 можете заполнить на свое усмотрение»… Нет, не единственной — еще порадовала подборка коллажей Б. Усова (Белокурова) в финале книги, которая гораздо емче, точнее и остроумнее всего написанного в предыдущих главах.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу