Александр Етоев

Одинокие в раю

Илья Штемлер
Одинокие в раю

Другие книги автора

Илья Штемлер "Одиночество в раю"

Илья Штемлер из тех писателей, что, кажется, существуют всегда. С ними свыкаешься, как со старой мебелью, переходящей эстафетною палочкой от поколения к поколению, как свыкаешься с книжными стеллажами и корешками собраний сочинений, выходивших полстолетия назад. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что знаешь – вещь привычная тебя не обманет. Плохо – потому что привычно, то есть надоедает.

Новая книга Штемлера продолжает линию предыдущей, «Нюма, Самвел и собачка Точка» (возможно, между ними были другие книги, но если они и были, то прошли мимо меня). Продолжает тематически, не сюжетно. Оба романа писателя – книги о людском одиночестве.

Грин Тимофеевич Зотов, главный герой романа, в прошлом известный драматург, человек не бедный (до сих пор живет авторскими гонорарами за идущие по стране пьесы), имел в жизни одиннадцать машин, квартиру в центре Питера, дачу в Комарово, жену, любовницу, множество связей с женщинами. Сейчас он болен и одинок, жена и сын, уже взрослый, в 80-х эмигрировали в Израиль. Большая запущенная квартира, вонючая посуда по углам (не выбрасывается, герой надеется ее когда-нибудь сдать), грязные немытые окна, почти не пропускающие свет. Плюс затаенные обиды на окружающих, в особенности на друзей и знакомых, вычеркнувших его из жизни.

И как это бывает в романах, всегда неожиданно для героя, Грин Тимофеевич попадает в переплет. Даже в два переплета.

Первый переплет нежный – он влюбляется в молодую женщину, она приезжая, младше его намного (герою 70, ей – 32), Тамара (так зовут женщину) голосом напомнила ему актрису, игравшую в его лучшей пьесе, женщину, которую он когда-то любил, и это для Грина Тимофеевича стало первым движением сердца в сторону любви.

Второй переплет, в который попадает герой, – жесткий, грубый, опасный.

Режиссер, отбывающий срок на зоне, обвиняет Грина Тимофеевича в том, что тот присвоил «Одиноких в раю», пьесу, прославившую драматурга, лебединую песнь Зотова, настоящий пик его славы. У режиссера криминальные связи, у него сильные адвокаты, и герою грозит срок до 2-х лет, если он не приведет доказательств авторства.

Есть в романе современный Порфирий Петрович, правдолюбец-следователь, с болезнями, такими же, как у героя, с проблемами (сын, работа), и такой же одинокий, как Грин Тимофеевич.

Неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы не Тамара и не любовь.

В романе много чисто писательского: сожаление о сгоревшем Домписе, 40-я поликлиника, ВТО - привычный петербургский набор, задающий культурный фон. Плюс обязательные вставки воспоминаний – о прошедшей стиляжьей молодости, о Невском былых времен, о «чувихах» и «чуваках» тех лет. Всё это печально, но интересно. Хотя привычно и описано многими.

Язык Штемлера не бросок и прост. Он не мастер стиля, пейзажа. Если Штемлер пишет про город, то делает это штрихом, пунктиром, детали для него не важны – или не нужны, я не знаю. На метафоры он тоже не щедр.

Словом, он такой, какой есть, этим и интересен.

Или не интересен.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу