Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2016

s

Ольга Туханина

Клей

Кирилл Рябов
Клей

Другие книги автора

Кирилл Рябов "Клей"

В книге представлены четыре новеллы - «Клей», «Детей приносит аист», «Сто миллионов вольт» и Суповой набор». Вероятно, в старотипной системе координат сказали бы, что это три рассказа и одна повесть, но поскольку наше литературоведение так ни разу и смогло толком провести формальную грань между большим рассказом и небольшой повестью, нынче и то, и другое принято на зарубежный манер называть новеллами.

Тексты Рябова переносят читателя в тот самый мир, в который можно попасть, если открыть газету мегаполиса средней руки на разделе под общим названием «Общество. Происшествия. Криминал». Сразу всплывают в памяти знакомые формулировки: «из хулиганских побуждений», «находясь в состоянии алкогольного опьянения», «пояснил, что с потерпевшим они познакомились на улице», «где и продолжили распивать». «Вспыхнула ссора».

Мальчик, чей отец-алкаш готовит себе пойло из клея с помощью сверла, потому что спивается в горбачевскую эпоху борьбы за трезвый образ жизни. Бывший хоккеист средней руки, оставшийся без карьеры из-за травмы, ворующий чужого младенца в надежде наладить отношения с женщиной, с которой они вместе живут, а отношений-то, в общем, как нет, так и не было. Наркоман, в поисках аптечной таблетки встречающий запойную дамочку, подсевшую на стакан после развода. Неприкаянный молодой человек, выросший в детдоме, живущий в коммуналке в вечных скандалах с соседями, которого бросила девушка ради приличной и выгодной партии. Суповой набор из персонажей полудна (ведь если есть полусвет, так должно же быть и полудно?). Правнуки импортного потерянного поколения, у которых ныне и поколения никакого не состоялось, так что и терять особо нечего.

Вот герой «Супового набора» случайно попадает в богемную тусовку, заходит в туалет и видит следующую картину: «Бачок унитаза был выкрашен в оранжевый цвет. А стены расписаны посланиями: «Всё - ничто», «Смысла жизни не существует», «Экзистенциализм - это гуманизм» и прочая заумная чушь». Чушь чушью, но прозорливый читатель сразу понимает: эге, это о герое, о героях, да и о самом читателе. Не зря всякие трактористы и хоккеисты накачивались пивом, не зря автор лелеет Жан-Поль Сартра в кармане, и этим сознанием горд. Сейчас вот, наконец, сквозь ткань прозы вылезет какой-нибудь кукиш в нос бессмыслице: врешь, мол, не возмешь! Однако героя новеллы хватает на протест следующего рода: он берет черный маркер и подписывает снизу: «Здесь был я». Был-с, существовал-с, да и стоит ли об этом?

Можно было бы сказать, что обитатели придонного мира у Рябова плывут по течению, но они не плывут, у каждого есть какой-то груз, который держит на месте. А вокруг - потонувший пластик. Все из пластика у персонажей: любовь, ненависть, даже тоска-отчаяние. Химия, зато и не разлагается.

Впрочем, литературная упаковка, если так можно сказать, хороша. Соответствует времени упаковок. Читается проза Рябова легко, текст, как говорят, «проваливается», то есть, появляется объем, изображение. В финале каждой новеллы есть некий маленький удачный трюк, точка, закрывающая скобка - сделано с ненавязчивым мастерством.

Отдельные вещи порадуют ту самую богему, которая описана в последней новелле:

«А это кто с тобой? Опять поэта привёл? Я с ним выпью. Но стихи слушать не буду».

И сразу нагоняет парафраз: «как будто я других не слышал».

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу