Александр Етоев

С неба упали три яблока

Наринэ Абгарян
С неба упали три яблока

Другие книги автора

Наринэ Абгарян "С неба упали три яблока"

Я однажды уже писал о критиках, которые работают на сравнении.

Когда человеку, пишущему о книге, сказать о ней практически нечего, а сказать надо, тогда он начинает сравнивать книгу с произведениями уже существующими, прославленными, громко заявившими о себе. Причем достаточно расставить те или иные акценты, как статья (рецензия) становится либо положительной, либо отрицательной, в зависимости от отношения критика (рецензента) к автору или от задачи, поставленной перед критиком (рецензентом) корпоративной тусовкой: «в лучших традициях» такого-то (Достоевского, Булгакова, Пруста...) или «слепо следует манере» такого-то (список тот же).

В случае с книгой Наринэ Абгарян рецензенты сравнивают ее с Фазилем Искандером и Габриэлем Маркесом. Сравнивают в положительном смысле («в лучших традициях»). Главный элемент для сравнения, видимо: национальная экзотика, раз; и место, отрезанное от мира или мало с нашим миром соприкасающееся (Чегем, Макондо, Маран), два.

Да, фраза «сто лет одиночества» (причем, выделенная курсивом) в книге Абгарян есть. Но она (фраза) - об одиночестве, не о романе Маркеса.

Критики ходят поверху. Абгарян не Маркес. Она - Абгарян.

Книга удивительная по чувству. Всему в ней сопереживаешь, будто всё это происходило с тобой и все кругом твои родственники. На самом деле, все люди в мире друг другу родственники. Только эту простую истину сложно усвоить. Для этого, наверное, нужны жертвы – возможно, большие жертвы.

И все-таки, на мой взгляд, в книге есть перекос.

Скажем, вот Сароян. Великий Сароян, добавляю я от себя. У Сарояна умное сочетание несерьезности и серьезности (замечательно переданное в переводах). Думаю, это у него от природы.

У Наринэ перевешивает серьезность. Это не упрек. Но это утяжеляет чтение. Слезы, я так считаю, стоит чередовать со смехом. Это усиливает трагичность и добавляет легкости.

Да не подумает любезный читатель, что в книге все настолько серьезно.

Вот, привожу отрывок:

«На свадьбу был приглашен самый известный толкователь снов долины. За вознаграждение в десять золотых он согласился заниматься своим ремеслом на протяжении всего дня, единственное, что попросил,— помочь с доставкой необходимого для работы оборудования: шатра, стеклянного шара на массивной бронзовой подставке, стола для гаданий, широкой тахты, двух вазонов с густопахнущим разлапистым растением невиданной доселе породы и диковинных спиральных свечей из специальных сортов растертого в порошок дерева, которые горели по нескольку месяцев, распространяя вокруг имбирный и мускусный аромат, но не догорали…»

Мне нравится безумная основательность этого заезжего толкователя – с тахтой на чужую свадьбу, свечами, которые горели, не догорая, какого-то стеклянного шара…

Да и толкователь сродни тахте и своим спиральным свечам: «Мизинец его правой руки: длинный, много лет не стриженный темный ноготь, согнувшись скобой, огибал подушечку пальца и рос вдоль ладони, в сторону кривого запястья, сковывая движения всей кисти».

А история про дрожжи в сортире!

Нет, улыбке в книге есть место. Но она здесь в окружении слёз.

Роман кончается светло. Это как награда читателю. У Анатолии рождается дочь, и это значит возрождение жизни.

А потом, уже в послесловии, ты узнаёшь, что история, которую тебе рассказали, это история самого автора, его рода и тех, кто его по жизни сопровождал, история со всеми её трагедиями, комедиями, мифами, чудесами, история правдивая и живая.

Рассказы в конце книги автобиографичны, кроме одного (тут я, может быть, ошибаюсь, и есть какая-то связь между автором и сюжетом) - о женщине-берберке, спасшей двух греческих детей-христиан, проданных в рабство турками и по немощности брошенных караванщиками умирать на дороге.

Мое резюме: неважно, какой веры и национальности человек, важно чтобы сердце у человека было на месте – не в пятках, не в карманах, не в заднице, а там, где ему положено быть, там, куда его поместил Господь.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу