Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2016

s

Аглая Топорова

Парад

Николай Кононов
Парад

Другие книги автора

Николай Кононов "Парад"

Это по-настоящему выдающийся текст. Серьезное испытание на усидчивость, знание родного языка, способность управлять своими эмоциями и тонкое эстетическое чутье.

Доктор медицинских наук, сексолог Лев Моисеевич Щеглов уверяет, что поменявшие пол люди становятся идеальными партнерами, поскольку их гендерное поведение в семье не является совокупностью их предыдущего опыта, а конструируется по самым правильным образцам. В принципе, идею доктора Щеглова можно перенести и на многие другие жизненные ситуации. Вот, например, хочет человек быть писателем, значит, он должен писать и писать очень много и долго. В случае рецензируемого произведения - 365 страниц мелким шрифтом — создавались и в 2008 году, и в 2015-м. В промежутке, видимо, обдумывались и дорабатывались. Кроме того, настоящий писатель должен коснуться всех известных ему проблем и чаяний общества. Это мы также можем наблюдать в рецензируемом произведении. Тут и сексуальные проблемы, и инвалиды, и фарцовщики, и ужасы советского быта, и медкомиссия в армии, и любовь, и вообще все на свете. «Парад» Кононова, честно говоря, можно читать с любой страницы — везде внимательный читатель найдет, чему удивиться и порадоваться. Каждый абзац герметичен в своем своеобразии, которое иногда может показаться легкой степенью олигофрении, а иногда кажется текстом, написанным кем-то из героев раннего Сорокина. Но это, разумеется, читательская глупость или изъян вкуса. Потому что Николай Кононов конструирует себя не просто как писателя, а как тонкого стилиста. Как скажите, можно не влюбиться в такую, например, фразу: «Балванна, подойдя к изголовью гроба, костяшками пальцев постучала по звучной деревяшке снизу Адиной ополовиненной головы, вроде как оценивая крепость его последнего ложа». Бессмысленно представлять, что эта самая Балванна сделала на самом деле: моих фантазии и знания руссского языка хватило лишь на то, чтобы понять, что вроде бы постучала она в днище гроба (очень некрасивое слово, конечно), да и непонятно, как это сделать, если гроб не висит на каких-нибудь золотых цепях, но это я не понимаю, а автор написал отлично.

Или вот еще: «Лев же какое-то время еще постоял возле ширмы, он прикрывал жменей воробьиное гнездышко на своих тесных трусах, будучи еще более голым, чем был перед врачом мгновение назад, как пристыженный; он был так выразителен: щеки его горели изнутри, как от зажегшегося во рту крохотного фонарика, да и плечи различимо порозовели, будто на него только что извергся ледяной душ». Осмыслить эту фразу тоже трудно. 1) В русском языке нет слова «жменя» - это мера веса на одесском Привозе. 2) Что такое воробьиное гнездышко НА трусах? С гнездом/гнездышком обычно сравнивают удачную или неудачную прическу, но на трусах волосы вроде не растут.

«Тесные трусы» оставим на совести автора, мальчик мог быстро вырасти, а гардероб обновить не успели. 3) Если щеки горят изнутри, то как это проявляется снаружи? 4) Про крохотный фонарик более или менее понятно: на определенной стадии развития у детей бывает тяга тянуть в рот светящиеся игрушки, в частности, фонарики, хотя щеки от этого не превращаются в витраж. 5) «Плечи различимо порозовели» - в традиционном русском языке вместо «различимо» стоило бы употребить слово «заметно», но, возможно, тонкая стилистика требует лукавой неграмотности. 6) Душ не извергается: извергаются вулкан и сперма в романах Барбары Картленд. Впрочем, в тексте выдающегося стилиста уместны и такие аллюзии.

Так же, как уместны огромные сноски, курсивы, эпиграфы, греческие слова и т. д. Это добавляет читателю удовольствия от осознания, что он читает настоящую книгу высокого тона, а не фигню какую-то.

Роман Николая Кононова «Парад» может стать реальным национальным бестселлером. Я бы рекомендовала его для чтения вслух на вечеринках — каждому гостю удастся и посмеяться, и поумничать, и ощутить себя ценителем литературы.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу