Александр Етоев

Крепость

Петр Алешковский
Крепость

Другие книги автора

Петр Алешковский "Крепость"

Боль и любовь – два слова, которыми можно определить эту книгу.

Боль за Россию и любовь к ней.

Первое, что я прочитал у Петра Алешковского, это роман «Владимир Чигринцев», давно это было. Я тогда рецензию написал на сайте интернет-магазина «оЗон», не сохранилась, все материалы, которыми славился прежний «оЗон», уничтожены по непонятным причинам. Роман Алешковского я поставил на почётное место. Он про кладоискателя, проза очень сюжетная, присутствует нечистая сила, много подробностей, замечательных. Сейчас уже не упомню всё. Наверное, нужно перечитать.

«Крепость». Название романа двузначно. С одной стороны, это крепость, защищающая рубежи древнего Великого Новгорода от монголов. А еще это крепость человеческая, крепость души героя. Кончается роман тоже крепостью. Замешанной на божьей смоле и уготовившей героя для вечности.

Сначала некоторые предположения. Роман поделён на части: «Город», «Деревня», «Крепость». Мгновенная ассоциация – Фолкнер: «Деревушка», «Город», «Особняк».

Что это? Скрытая метафора? Намёк на семейство Сноупсов и их фальшивую жизнь (дешевые ручки дверей, подделанные под бронзу в «Особняке»)? Красивость вместо подлинной красоты? В «Крепости» это есть. Крепость собираются превратить в новодел, матрёшочный городок для туристов. Фолкнера я не перечитывал с середины 80-х. Возможно, моя связка надуманная. Возможно, нет. Но параллели обычно сходятся.

Сюжет романа внешне довольно прост, но простота эта кажущаяся. Кто - не помню – сказал, что самое сложное в литературе (и, наверное, в жизни тоже) - это простота. Её не подделаешь. То есть подделать можно, но обычно получается ёрничанье вроде поэта Клюева в изображении Георгия Иванова. Помните?

Если отойти от сюжета, то книгу Алешковского можно назвать еще так: «Занимательная энциклопедия жизни» с разделами «Занимательная история», «Занимательная археология», «Занимательная орнитология», даже «Занимательная кулинария» и прочие занимательные практики.

Причем автор по гоголевскому завету все описывает со знанием дела, тщательно изучив предмет.

Закалка ли это лезвия меча, закваска ли на зиму капусты, полёт ли диких гусей, описание шахматной партии или музыка степной флейты – во всем автор разбирается виртуозно. Некоторые страницы книги читаешь, как список кораблей у Гомера, только у современного автора вместо кораблей растения, насекомые, какие-то фантастические профессии - кожемяки, выжиги, плотогоны...

Все это как приправа к сюжету, без которой книга, конечно бы, получилась, но была бы пресной, недоперчённой, недоквашенной, как вышеупомянутая капуста.

Метафорический строй романа нарочито усложнен, но в этом, я считаю, его достоинство. Роман напитан поэзией. Вот цитата, возможно не из лучших, но характерная:

«Природа вставала на пути человека, как выросший из самшитового гребня лес перед ведьмой, а бесконечная дорога, хоть и протянувшаяся по земле, а не по традиционной до того воде или санному зимнику, побеждалась творимой под нос молитвой и громким мугамным пением Востока, пришедшим к нам из обетных богомолий в далекий и прекрасный Иерусалим».

Надо отметить, что литературными приемами автор владеет виртуозно, на всех уровнях, – оно понятно, профессионал, - но иногда, читая, ловишь себя на мысли, что хотелось бы немного попроще, разжижить хотелось бы, примитива подбавить что ли.

Лично меня более всего впечатлила история Тугана, дальнего предка Мальцова, переданная в сонных видениях. Буквально сам ощущаешь жажду при переходе по безводной пустыне. А история предательства Мамая и его гибели! А бегство из владений Тимура!

Словом, «Крепость» - роман удачный.

Если он получит Нацбест, я буду не удивлен.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу