Александр Етоев

Пассажир

Владимир Козлов
Пассажир

Другие книги автора

Владимир Козлов "Пассажир"

Наверное, это и есть поэзия городских окраин – поиметь девушку, едва ступив за порог, на полу в прихожей, правда та сама (девушка, не прихожая) этого пожелала, то ли ради пущей экзотики, то ли просто приперло. А как же личная гигиена? Представьте: обувь немытая, гора домашних тапок вонючих... Нет, не понимаю! Рядом же все удобства – душ, туалет, диван. Мало ли что приперло. Перетерпи. А по утру – кофе, улыбки эти жеманные, разговоры, я, мол, такая, а вы такие, не такие, как я такая. И «мне плевать, что будет через несколько лет. Я хочу жить вот этим моментом. Я знать не хочу, что будет потом. Мне это не интересно… Мне интересно то, что сейчас…»

А потом девушка пропадает. И герой повести, ему немногим за сорок, разведенный, есть дочь, служит в офисе менеджером по чему-то там, превращается в пассажира – едет, ищет ее по стране. Новокузнецк, Новосибирск, снова Новокузнецк. Находит. Теряет снова. Подробности опускаю. Они ярче моего пересказа, жестче, современнее и кровавей.

Герои второй повести («Пушка») – из КГБ. Начало 80-х, Брежнев дышит на ладан. В Москве возле памятника Пушкину демонстрация русских нациков – все в черных рубашках, на нарукавных повязках свастика, «только национал-социализм может победить коммунизм!», дата – день рождения Гитлера. «Контора» поднимается на уши. Все на поиски возмутителей социалистического спокойствия! Далее история четырех гэбешных оперативников, их работа и разговоры (не в пользу советской власти), семья и быт – хреновый, надо сказать, быть. Голос времени, колорит эпохи переданы зримо и точно.

По ходу дела в повести мелькают культурные герои эпохи – Виктор Цой, «Машина времени», писатель Владимир Сорокин.

Вот место про Сорокина, улыбнитесь:

«Рядом разговаривали двое мужчин – один лет сорока, маленький, щуплый, коротко стриженный, в очках, другой – лет на десять моложе, с волнистыми длинными темными волосами.

– Концептуальная литература пока никак не использовала ресурс говна, – говорил длинноволосый. – Мне кажется, в нем есть огромный потенциал. Начиная с самой процедуры испражнения до всевозможных сексуальных смыслов, которые можно придать говну…

Щуплый нахмурился.

– При всем уважении к вашему творчеству, Володя, понять ваш интерес к подобным темам я не смогу никогда. Для меня все, что связано лишь с физиологией и не несет в себе никакого духовного начала, – категорическое табу. Я считаю, что каким бы западником ни был человек, отказываться от русских корней – это просто грешно. Извиняюсь за высокопарность».

В третьей повести логически завершается ситуация первой. Если в «Пассажире» герой в конце берет билет на самолет, чтобы вернуться в Москву, а что там будет в Москве, об этом можно только предполагать, то в «Утре в офисе» герой уже точно знает, что сделает, придя поутру в свой московский офис.

Не удержусь, приведу цитату из «Утра в офисе», «телевизионную», уж очень она мне по настроению:

«Илья сидел перед телевизором. На экране было фото мордатого низколобого мужика.

– …будучи уверенным, что Николаев, с которым они были отдаленно знакомы, похитил у него на даче сварочный аппарат. Взяв с собой гвоздодер, Рюмин пришел в квартиру к Николаеву и, обвинив его в краже, начал избивать гвоздодером. Потом Рюмин потребовал, чтобы Николаев поехал с ним на дачу. Опасаясь продолжения расправы, Николаев согласился. У дома злоумышленник приказал потерпевшему залезть в багажник его машины и увез его. Позднее, на дачном участке Рюмин надел на Николаева наручники, затащил в кузов УАЗа, где подвесил, обвязав ноги металлической цепью, запер снаружи дверь и ушел. На следующий день вечером Рюмин вывел Николаева на улицу, обмотал вокруг его шеи металлическую цепь и стал водить по территории дачного кооператива. Выбрав момент, потерпевший вырвался и попытался сбежать, но Рюмин догнал его, повалил и жестоко избил камнем. Потом злоумышленник отвел потерпевшего обратно на дачу, привязал цепью к кузову УАЗа и облил холодной водой на сильном морозе…»

Что объединяет три повести, собранные автором в книгу, кроме, разумеется, самого автора.

Жестокий реализм прозы. Это проза не для слабонервных.

Безнадега. В любви, в работе, в жизни, в перспективе на будущее героев.

Герои, кстати, провинциалы, «понаехавшие» покорять Москву.

Лапидарность слога, как у Леонида Добычина.

Сравним. У Леонида Добычина («Сад»): «Было жарко. Тротуар размяк. Телеги, подвозившие кирпич к постройкам, громыхали. Регистраторша, курьерша, машинистки Закушняк и Полуектова уже поели и плелись распаренные, ковыряя языком в зубах».

У Владимира Козлова («Утро в офисе»): «За окном светило солнце. Илья проснулся на диване без постели. Костюм на нем был весь измят.

Илья расстегнул пиджак, снял, бросил на стул. Пиджак, скользнув по стулу, упал на пол. Илья встал, вышел из комнаты, зашел в санузел».

Мне книга Козлова понравилась. Хорошая у Козлова проза. Я такую люблю, даже антисанитарию прощаю. Потому что сам не умею так. Значит, надо учиться. Буду.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу