Сезон 2017 года завершен

новый сезон стартует в январе 2018

Леонид Немцев

Весна для репортера

Максим Замшев
Весна для репортера

Другие книги автора

Ад текста

Трудно поверить, что в XXI веке на престижную премию может быть выдвинут роман, не прошедший самой поверхностной редактуры. И что самое странное – корректуры. В рукописи сущий ад со знаками, которые сначала казались каким-то стерновским приёмом: обилие многоточий… почти после каждого предложения… причем чаще всего это двоеточие, но не вертикальное, а горизонтальное (..). Или три точки после вопросительного знака или знака вопроса. Кое-где точек пять, особенно в конце. Прелестно дополняют текст пробелы перед точкой и запятой (по таким деталям можно было бы вычислить засланного в штаб француза).  Возникает какое-то дикое форматирование текста – выключка пляшет параметрами и тоном. Этакий новорожденный документ, будто бы созданный на коленке. Понятное дело, что автор ваял наживую в ноутбуке. Но не успел текст перечитать и поправить. А текст не научился не только ходить и мыслить, но всё ещё нуждается в хорошем хлопке по заднице, чтобы убедиться, что он дышит. 

Владимир Бондаренко в своём представлении рукописи говорит, что это «круто закрученный, остро-сюжетный политический роман с любовными приключениями главного героя». Так и есть: «круто закрученный» - очень уместная и говорящая сама за себя тавтология, а «остро-сюжетный» он разве что через дефис. (Почему-то в словах Владимира Бондаренко тоже поставлены пробелы перед запятыми.)

Главный герой Юрий Громов, молодой тележурналист (ведущий на телевидении), пускается в первую командировку в Киев (его задание – описать, как после Майдана на Украине стало хуже жить простым людям), и сразу же видит всю ложь и жалость, весь мрак и крах, всю куцую скуку этой склоки. Сам журналист не смог подвести итог своих наблюдений, это сделал инвалид, найденный в эпилоге на крыльце «Дома композиторов» в Москве (Юрий устраивается туда охранником, поскольку после первой же командировки не может больше работать в журналистике). Они выпили и, наконец, родился текст под диктовку Станислава. (Обратите внимание на это местоимение в начале цитаты.) «Она рассказывал мне о том, что творится на Донбассе, как подвиги ополченцев соседствует с  хищными интересами криминальных групп, как борются между собой за власть полевые командиры, как ВСУ  выжигают  всё, что как-то связано с ДНР и с её сторонниками, как украинские военные не щадят никого...»

Почему герой не справился с командировкой? Потому что кругом ложь и морок (это его версия). А на самом деле, потому что он заранее от всего устал; воспринимает происходящее на уровне троечника сельской школы, привыкшего писать рефераты о творчестве местных авторов, а никак не на уровне аналитика; всё время пьет через силу, пьет много и есть почему: он разрывается между двумя любовями (парикмахерша и журналистка), боится подставить отца (крупного политика), «воюет» с либеральными журналистами (ими автоматически становятся все, кто мешает «славе России»). В общем, не до текста. Роман с парикмахершей Ларисой проходит в смс-ках, до ужаса бессмысленных (это скрупулезные перечисления всех пожеланий доброго утра и вопрошание «как дела?»; причем персонажи этой книги вообще долго и подробно здороваются и всегда обмениваются бытовыми банальностями). Лариса осталась в докомандировочном мире. А на новом месте, не вполне тверезом, вспыхивает страсть к Нине. Постыдная страсть, и угадайте почему? Не потому, что это измена, а потому что Нина – оголтелая либеральная политизированная ставленница враждебных сил (многоточие). Любовь и слёзы! 

За свои взгляды Нина получает что-то вроде авторского суда: она попадает под обстрел, получает тяжелое ранение и лежит в коме. Пока герой не узнал об этом, он думает: «Нина – это моё будущее. И его ещё предстоит складывать по кирпичику. Только так и никак иначе. Может, ещё придётся переехать в Киев. На время, конечно. Любовь сильнее ненависти. Если принимаешь другую версию, перестаёшь быть человеком». Надо полагать, что ехать «на время» в Киев теперь ни к чему. И это такая мутная человечность, что даже стыдно.

В центре событий  неопределенное политическое настроение журналиста, который в Киеве ведет себя так, будто он на редакционном заседании газеты «Завтра». При этом все его слова извращаются и его даже подозревают в работе на Службу безопасности Украины. Какие-то «отморозки» избивают и грабят его. Телефон при этом оставили, чтобы он мог продолжать свои нудные разговоры с Ларисой. Музыкант Макаров ничего не понимает и просит собирать средства на его лечение. «Симулякр  патриотизма против симулякра либерализма» - это и есть более-менее внятный замысел.

Разбираться в композиции, в сюжетной канве, в логике автора – мука, какой можно себя наказать в качестве самой суровой епитимьи. Идеологически это – текст приблизительного изложения взглядов прохановского толка, но с ноткой сомнения. А вот если кто-то из начинающих редакторов провинился, то «Весна для репортера» – очень изощренная воспитательная пытка. Роман проще переписать, чем поправить. 

Хотелось сначала собирать ляпы, пронумеровать кондовые шаблоны, потрясающие по невыразительности моменты… Но стало понятно, что цитировать придётся весь текст. Азарт быстро иссякает. С такими примерами надо иногда иметь дело, чтобы понять, каким литературный текст не должен быть никогда. 

Психологическое наполнение текста – это невероятная усталость. Мало того, что сам герой вечно утомлен, и каждый встречный говорит ему, что у него усталый вид. Все «устало вздыхают», герой еле доползает до постели. Может быть, это как-то косвенно связано с украинскими событиями и политикой? Но, скорее всего, это неправильно выбранное направление работы. Автору не хочется писать текст, он мучается, он не знает, почему должен этим заниматься. Это роман о том, насколько невозможно бывает выбрать тему, подобрать слова, любить литературу, выстраивать последовательность. Ад, описываемый в романе, - не ад ситуации, а ад самого текста. 

Номинатор убежден: «Не посрамит он и “Национальный бестселлер”». Посрамить Нацбест можно только в том случае, если дать такой книге доступ в шорт-лист. Победу ему можно присудить только при одном условии, если задействовать силы циничных российских хакеров. 

Но и от того, что этот роман в таком неряшливом виде навсегда связан с характеристикой «номинирован на премию "Национальный бестселлер"» тоже не по себе.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу