Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2017

s

Алексей Колобродов

Завлит

Борис Бужор
Завлит

Другие книги автора

Актер Бужор

Борис Бужор – звучит в имени автора нечто задиристо-лицедейское, карнавальное; а название романа «Завлит» (рукопись номинирована на Нацбест липецким прозаиком Романом Богословским) - явно указывает на театральную фактуру и природу этого объемного, талантливого и очень неровного текста.

Правда, партнеры по криминальному бизнесу дразнят главного героя, молодого драматурга Платона по прозвищу Грек, - «завлитром», и это тоже неточно – Грек не функционер в провинциальном театре, не драматург и не пьяница.

Он актер.

И роман, сделанный от первого лица, не написан, а сыгран. На воображаемой сцене, где задник – классические формы и сюжеты, а декорации и реквизит – железнодорожные вагоны, краденые металлические болванки, поселковые пейзажи и прочий среднерусский андеграунд (последний – подчас и символически, и буквально – подпольные сюжеты протекают в складских подвалах и секретных тоннелях). Понятно, что Грек по-актерски живет двойной жизнью – днем служит в театре, ночью практикует гоп-стоп вокруг цветмета под водительством загадочного маргинала-ветерана Палыча. Дальше добавляется жизнь третья и главная – творчество: Грек сочиняет пьесы, оказывающиеся сплошь шедеврами. При пересказе которых избыточная театральщина становится самопародийной.

Литературная кладовка (костюмерная?) обнаруживается легко – конечно, «Театральный роман» Михаила Булгакова. Вариация в стилистике Эрнеста Хемингуэя и Сергея Довлатова. От Михаила Афанасьевича в «Завлите», естественно, общий конфликт художника с начальством (правда, первоначального очарования чудным миром сцены у Платона нет в помине, но и провинциальный театр – не МХАТ, а его функционеры – не Станиславский с Немировичем) и мотив возмездия (позаимствованный, впрочем, уже из «Мастера и Маргариты»). От Хема и Сергея Донатыча – мужественный сухой паек эмоций (иногда прорывающийся, как и положено, нытьём и подвизгом), реплики с выпирающим подтекстом и, конечно, сама матрешка центрального образа, когда тонкий, неустанно рефлексирующий, творческий интеллигент прячется под брутальной оболочкой верзилы и боксера. Борис Бужор, как хороший актер, разумеется, иногда богато, иногда сдержанно импровизирует, и Платон у него – греко-римский борец. Борцовские кам-бэки написаны весьма ярко и даровито, чего практически никогда не удавалось Довлатову с боксом. 

Забирает автор и шире, используя не только старых, но и современных мастеров – командир ОМОНа Колдай – прямиком из Захара Прилепина, цыгане из Кустурицы, а изрядно затянутый финал повествования призваны взбодрить лейтмотивы Егора Летова.

Проблема, в общем, одна – если бы Борис Б., помимо прочего, взял у перечисленных авторов еще одну, совсем небольшую фишку – точность и лаконизм.

Впрочем, сама тема театральной жизни в провинции, и шире – провинциального русского карнавала – оригинальна и свежа в современной нашей прозе, и появление «Завлита» в контексте «Нацбеста» надо приветствовать категорически.

Бужор – прозаик, несомненно, талантливый, с действительно сильной драматургической, точнее - сценарной жилкой. Когда использует (вряд ли полноценно это осознавая) технику «киноглаза», выстраивает или находит кадр, уходит в диалог, как в поединок (правда, иной раз фиксирует ссадины, но радуется, что нет синяков, это после большой драки-то, тут в поселковом бэкграунде героя можно и усомниться). В лучших сценах подпольного существования Борис на коне, и занимается своим делом, и обещает многое. А вот попытка дать театральные типы/«характеры» и муки творчества вкупе с художественным поиском выглядят вяло, коряво, инфантильно. Да и сам магистральный конфликт надут, как гелиевый слон – экое кирикуку, периферийный байронит отрастил, размер имеет значение, немерянную гордыню, и разрушил театральную альма-матер, напевая «всё идет по плану». Не верю, говаривал один из булгаковских прототипов.

Роману необходим сейчас не шорт-лист, а толковый и, главное – безжалостный редактор, а Борису – самая малость зрелой самоиронии. Убивающей, конечно, актёрство, ну да бывшие неформалы по волосам не плачут… И тогда о липецком прозаике с задиристо-актерским именем (или псевдонимом) мы еще обязательно услышим.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу