Сезон 2017 года завершен

новый сезон стартует в январе 2018

Марина Кронидова

Феноменология архитектуры Петербурга

Александр Степанов
Феноменология архитектуры Петербурга

Другие книги автора

Александр Степанов "Феноменология архитектуры Петербурга"

«Феноменология архитектуры Петербурга», по сути, есть вполне обыкновенное исследование архитектуры Петербурга в контексте времени и пространства, написанная хорошим специалистом, по большей части, вполне адекватным, человеческим языком. Живым, иной раз почти разговорным, мне показалось - и некоторые стилистические приемы явно указывают на это - что это литературная адаптация лекций для студентов-искусствоведов. Автор и не особо скрывает, что книга начала выкристаллизоваться у него в процессе чтения лекций. А чтоб студиозы не заскучали от привычного, унылого историко-искусствоведческого анализа города, он вводит некоторые элементы игры. Типа, чтобы поняли эйдос того или иного здания, чтобы прочувствовали на своей шкуре историю, предлагает примерить на себя амплуа горожан разных эпох - от барочной, ампирной до наших дней. Город он вертит в уме и так и сяк, рассматривая и разбирая его со всех точек зрения, где важно все: и пустота, и тень, и силуэт. И Петербург, как кубик Рубика, из микроматриц опять складывается в привычную картину несмотря ни на что неуязвимого, хоть чуть подпорченного современностью, совершенства. Как образовательный приём это блестяще: научить студентов, а теперь и читателей видеть и понимать как надо видеть то, что в повседневности перестаёшь замечать.

Но вот, чтобы придать своему достойному труду вид важный и наукообразный, автор не удерживается от соблазна облечь его в философскую мантию. К чему эта феноменология, автор и сам не может объяснить внятно во внушительном вступлении, если не противореча, то споря с самим собой. "Феноменологу не приносит ценных плодов и полезное для формалистов мышление оппозициями. Смысл архитектурной формы дан феноменологу в ней самой, а не в её отношении к иной, противоположной форме". "Феноменолог (имеет дело) с объективно присущими (архитектурным произведением) свойствами. Правда, эта объективность сохраняет силу лишь в границах определенного горизонта культуры, т.е. непреложна только для людей, объединённых определенных жизненным миром или, как ещё говорил Гуссерль, универсальным полем различных форм практики". "В феноменологическом познании нет непреодолимого разрыва между явлениями и сущностями предметов". "Феноменологический подход к архитектуре Петербурга актуализирует присутствие архитектурных произведений в современности нашего жизненного мира" Да и "быть феноменологом может только человек". А кто ещё претендует, пришельцы, что ли? Автор, как мне кажется, пользуясь термином «феноменология», оперирует, в сущности, старым добрым диаматом.

Впрочем, это неважно, в былые времена мы пролистывали идеологический контекст, обращаясь прямо к тексту. А для молодого поколения понятие «феноменологии» явно интереснее и привлекательней выглядит в названии: это вам не очередная "Архитектура Петербурга". 

Степанов опирается на могучий опыт поэтического видения Петербурга, поскольку "быть поэтом - это и значит быть феноменологом". На мой взгляд, поэзия не нуждается в философских подпорках, а использование ее в подобных трудах, ну, мягко говоря, не ново. Сколько уже было и будет "литературных Петербургов", и найти новый подход к Петербургу не просто, хотя были неплохие примеры - "Другой Петербург" К.Ротикова, хотя бы: тема мне не близка, но получилось по-другому, это правда.

Жаль, что автор, пристрастный к спискам (опросы референтных групп об уникальности архитектуры СПб), добавив длиннющий список упомянутых топонимов, не привёл список использованный литературы.

О некоторых вещах можно поспорить. Я. например, возмутилась тому, что, говоря о важности и драгоценности места в излучине Невы напротив «Авроры», о возведенных там безобразных современных строениях, вообще не упомянул о куда более раннем безобразии гостиницы «Ленинград», правда, спохватившись спустя сорок страниц, таки назвал ее "гигантским транзисторным радиоприемником". 

Что приятно отметить, так это то, что, хотя автор и не считает себя поэтом, а только скромным феноменологом, его исследование пестрит поэтически точными сравнениями.

"Шпиль Петропавловского собора - магнитная стрелка всего Петербурга", «Адмиралтейство - солнечные часы Невского". «Ростральные колонны подобны стволами с маленькими побегами", "безлиственный сад - это орнаментированный воздух", «колоннада - это в своём роде кордебалет". «Петербург - город вертикальных теней",  «здание - есть ступень между землёй и небом", и это даёт почувствовать, что "Петербургский ландшафт - это архитектура, воспринимаемая как обжитая “природа»».

Отношения к строениям у Степанова - как к живым существам, здания почти антропоморфны: "Здания старого Петербурга в маскарадных костюмах: ...партикулярных платьях, в мундирах служебных или парадных, в бальных нарядах", "архитектурный декор ближе к татуировке, чем к одежде". "Дворовый фасад - это голая спина здания", «брандмауэры - обнаженная тело города, чистое выражение мужественности Петербурга». А вот решетки бывают и «мужественные», и "женственные" и "андрогинные". Ограды мостов и вовсе сакральны: "реквизит Петербургского культа Невы».

Говоря о небесной линии города, автор склонен к пафосу: "прошлое возвысилось над будущим", и городские ""башни" - это не столько вторжение земли в небо, сколько вертикальное сцепление, мост, линия связи". Безусловно, автор лукавит, говоря: "Я слишком люблю свой город, чтобы относится к нему как к чему то свящённому". Аллилуйя.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу